Книга Грим, страница 159 – Анастасия Худякова

Гленн Тильдум, который оборвал связь с родиной и всеми оставшимися там родственниками, не слишком интересовался как прошлым, так и настоящим. Некоторые вещи лучше оставить позади, там, откуда они не будут причинять неудобств. Так оставляют, например, старый побитый сервиз, собаку, принесшую нежелательное потомство, или подслушанные в детстве домыслы убитого горем дядюшки. «Конечно, это был тот, Ареклетт!»

Гленн Тильдум не мог четко ответить ни на один вопрос, заданный Теодорой, общением с которой он был не слишком увлечен. Интерес всколыхнуло лишь давно забытое происшествие, которое вдруг осветило его софитом, принадлежащим, должно быть, кому-то другому. Мальчика, которого никто никогда не слушал, теперь хотели услышать. Взыграло тщеславие, которое всегда искало лазейку, а нашло парадный вход, устланный ковровой дорожкой. Разумеется, он больше не будет молчать.

Чтобы понять это, Теодоре хватило пяти минут. В течение остального времени она просто слушала, прикрыв глаза и борясь с нарастающей головной болью, хотя она была почти что приятной.

Она стояла, прижав ладонь к стеклу. Казалось, кончиками пальцев она касается тех, кто ступает по площади внизу. Одна неторопливая фигура, мелькнувшая под мизинцем, показалась знакомой. Теодора отняла ладонь и пригляделась.

Ульф прогуливался по площади своим привычным непринужденным шагом. Даже отсюда было видно, как он выделяется среди других людей. Он смотрел по сторонам и прижимал к уху телефон. Когда он оглянулся, Теодора смогла рассмотреть его лицо и заметить, что он улыбается. Беседой он явно наслаждался. Она не хотела думать, чей голос заставил его рассмеяться.

Теодора следила за его фигурой, пока танцующим шагом он не скрылся в проходе между белой гостиницей с выступающими из стены черными козырьками над окнами ресторана и баром, особенно популярным у туристов. Она хорошо знала, что если кто-то и мог помочь ей разобраться, так это он. К этому моменту ей было известно и то, что черно-белый снимок дома на распечатках Баглера был когда-то домом того самого Отто Олсена и его семьи, а теперь принадлежал Ульфу. Он всегда стоял по соседству с домом Романа, оставшимся ему от отца.

Теодора так и видела ироничную улыбку Ульфа, но не могла заставить себя поехать к тому дому. Она снова взглянула на площадь, потом на часы. Встреча с пациентом отменилась в последний момент. Странно, ведь он никогда не переносил сеансы. Она оделась и еще раз взглянула на площадь. Ульфа нигде не было видно. Спускаясь в лифте, Теодора надеялась, что никого не найдет и ей придется вернуться в кабинет.

* * *

Она нашла его у входа в кафе, известного своим тыквенным элем и латте с добавлением коричного ликера. На лице Ульфа отразилось удивление, которому Теодора не поверила. Тем не менее он был приветлив, и говорить с ним было приятно.

– Вот уж не думал, что когда-нибудь буду рад встрече! Уж простите. – Он усмехнулся, но по-доброму.

– Могу ответить тем же. Вы не торопитесь?

– Нисколько! Вот только заберу свой кофе. Позволите вас угостить?

– Пожалуйста.

Ульф что-то проговорил парню, принимающему заказы. Если Теодоре приходилось приподниматься на цыпочки из-за не совсем удачного расположения окна, Ульф мог просто слегка наклониться. Как и всегда, он сиял улыбкой, небрежной аккуратностью и харизмой.