Онлайн книга «Грим»
|
В ответ на такой отчаянный блеф он лишь усмехнулся и склонился ниже. Теодора смогла рассмотреть каждое пигментное пятно на его грубом, не лишенном привлекательности лице, но теперь эта красота казалась тошнотворной. – Вам пора уходить. Мой рабочий день окончен. Я… поступлю в интересах следствия. Возможно, Бродд Полссон уже праздновал свою победу, когда покидал кабинет. Он был тем человеком, чьи тщеславие и неограниченные средства позволяли никогда не думать о таком мелком недоразумении, как неподчинение и тем более проигрыш. Теодора позволила ему думать так, потому что чувствовала, что более отражать атаку не способна. Она была знакома со злом. Ее профессионализм заключался в том, что, удерживая зло на расстоянии, она могла изучить его природу в мельчайших подробностях. Теперь же оно буйствовало с такой силой, что грозило вот-вот вцепиться в лицо, брызгало ядовитой слюной и щипало глаза. * * * Она не взяла машину, оставила ее на парковке у работы. Вечер был холодным, сыпал мелкий снег. Он бился в окна, в глаза, ложился на подмерзшую землю, маскируя лед. Теодора шла пешком до самой квартиры, игнорируя холод, как хотела бы игнорировать растерянность и все еще не прошедший тошнотворный испуг. Казалось, город бодрствовал всегда, следя за редкими прохожими, такими, как она, недоверчивыми желтыми глазами. Шагая по мосту над посиневшим в вечернем свете полотном неподвижной реки, она подумала о том, чтобы позвонить Баглеру, но не стала этого делать. Разговоры с ним теперь проходили еще хуже, чем раньше. Он был одним из тех, кто сложно поддавался психоанализу, потому что закрыт настолько, что самые мощные поисковые радары теряли его из вида. Теодора перевела мысли туда, где безопасно, и подумала о Романе. Но звонить ему тоже не стала. Отношения с ним были той пока еще светлой частью ее жизни, которую она не хотела хоть сколько-нибудь омрачать. Теодора понимала, что не сможет так идеализировать их вечно, но сегодня вечером хотя бы эти отношения должны были остаться гарантом неотравленного спокойствия и надежности. Из-за снега, посыпавшегося чаще, Теодора едва ли видела дальше пары метров, поэтому заметила припаркованный знакомый автомобиль только у самой двери. Она замерла, а потом быстро пошла навстречу, чувствуя, как расплывается в улыбке онемевшее от холода лицо. – И давно ты здесь дежуришь? – Она села в машину, быстро закрыв дверь. Волна тепла прогретого салона сбила дыхание. Немного снега с ее плеч рассыпалось прямо на протянутые руки Романа. – Не очень, но почему ты идешь пешком? Что-то с машиной, снова? – Не заводится, – солгала Теодора, стягивая шапку и подставляя ледяные губы под поцелуй. – Прости, я такая холодная! – Вот именно, – проворчал Роман, на секунду отвлекшись от губ, которые теперь пощипывало от прилившей крови. Он целовал ее лицо, и Теодора счастливо вздохнула. Только теперь она почувствовала, что по-настоящему замерзла, и под его прикосновениями боль превращалась в пробирающее до самых костей тепло, заставляя ее дрожать и с трудом сдерживать рвущийся наружу стон облегчения. – Почему ты не позвонила? – Он как будто все еще сердился. Сидя лицом к ней, Роман взял ее покрасневшие руки в свои и начал растирать пальцы, одновременно дыша на них. – Я большая девочка и умею ходить сама. Откуда мне было знать, что какой-то безумец поджидает меня у дома? |