Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 92 – Алина Брюс

– Тогда… почему Тиша нарисовала веллеры?..

– Почему?.. – Нейт остановился у моста, ведущего к Аллее раздумий, и посмотрел вниз, где поблескивали темные речные воды. – Сложно сказать. Может, хотела просто предупредить о цветах, а может, и вообще нарисовала натюрморт без всякой задней мысли. Я, например, не уверен, знает ли она о свойствах веллер. Тиша… ты же ее видела – видела, какая она. Одни Предки знают, что было у нее в прошлом и как она вообще всё воспринимает. Так что, думаю, не стоит придавать ее рисункам такое значение.

– Но…

Теперь, когда я узнала о веллерах, мне стало не по себе. Я почему-то была уверена, что Тиша нарисовала тот натюрморт не просто так. Заметив, что я вновь погрузилась в себя, Нейт осторожно положил руку мне на плечо и вполголоса произнес:

– Вира, что бы там ни случилось, это всё в прошлом. Что толку об этом беспокоиться? Лучше сосредоточимся на поисках камня-сердца. Обещаю, что мы сделаем всё возможное, чтобы его найти.

Тронутая его заботой, я коснулась его руки на своем плече и сказала:

– Спасибо.

В этот момент в Аллее раздумий мне почудилось какое-то движение, и я торопливо произнесла:

– Нас, наверное, уже ждут.

– Да, пойдем, – легко согласился Нейт.

Мы перешли мост и ступили под сень лип, и я уже решила, что мне всё показалось, но тут из-за ближайшего древнего ствола выскользнула Кьяра – лицо ее было бледным, а на скулах горел румянец.

– Я хочу поговорить с Вирой, – сказала она, не глядя на меня.

– Да, конечно, оставлю вас наедине.

Мне не хотелось, чтобы Нейт уходил, но попросить его остаться я не могла, поэтому лишь молча проводила взглядом. Едва он отошел достаточно далеко, Кьяра повернулась и вперила в меня пылающие ненавистью глаза.

– Значит, Кинна тебе недостаточно? И Ферна? И даже Карателя этого, Росса? Нужно обязательно всех собрать?

Мне какбудто дали кулаком в живот.

– Что?

– Тебе нужно, чтоб все плясали вокруг тебя и в рот заглядывали?

– Нет!.. О чем ты?..

– И Нейта ты оставить в покое тоже никак не хочешь? Хотя видишь, что он мне нравится… Ведь видишь же? – со злостью прошипела она.

– Вижу, но…

– У тебя всегда какое-то «но»! Это так ты мне мстишь? За то, что отказалась с тобой сближаться? Но я по крайней мере сказала тебе всё открыто, а ты поступаешь подло!

В ушах у меня зашумело от гула крови.

– Я – подло?.. Да ты просто ослепла от ревности! Между мной и Нейтом ничего нет! И не моя вина, что он не обращает на тебя внимания!

– Он бы обратил, если бы ты не лезла!

– Обратил бы… Это всё, что тебя волнует? – проговорила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как во мне поднимается тягучая волна гнева. – А ты хоть представляешь, через что он прошел? Он не только Лиллу потерял – тогда, в годовщину ее смерти, он узнал, что она была беременна… Понимаешь? Он еще и ребенка своего лишился!.. – Кьяра смертельно побледнела, но я уже не могла сдержаться: – Да он сам после этого жить не хотел!.. Мне просто повезло его остановить… А ты, вместо того чтобы порадоваться, что он остался жив, тратишь силы на бессмысленную ревность и перекладывание вины!.. Ты думаешь только о себе!

– Вот как?.. – лишенным всякого выражения голосом произнесла она, потом ее глаза сверкнули. – Значит, я думаю только о себе? И все те разы, когда я помогала тебе в теневой лихорадке, – это тоже из эгоизма, да?