Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 70 – Алина Брюс

Украденный же осколок Ронс Террен спрятал в тайнике в Волчьем Логе, заранее оставив своему малолетнему сыну записку с координатами. Он надеялся, что Кинн передаст записку его другу из Музея и тот сможет вернуть камень. Однако этого не случилось: Зеннон закрыли, а друга Ронса изгнали одним из первых. Лишенный всякой поддержки, Кинн постепенно пришел к мысли, что должен сам достать осколок из тайника и принести родителям в Альвион. Иврен Немея, мачеха Кинна, перед тем как уйти, рассказала ему версию, в которой Мирия Бримстор представлялась воровкой…

Я еще долго говорила о нашем с Кинном изгнании, о «Падении Альканзара», о бегстве от Волков и столкновении с торговцами-Лисицами, о Карателях и Утешителе Йенаре, о столкновении с Тенями у Черного леса…

Когда я описала, как мне удалось развеять Тень, а после мы с Кинном выяснили, что я пробудила осколок камня-сердца, Тевея, которая всё это время кусала губы, удерживая себя от вопросов, громко охнула.

– Так вот как!.. – пораженно прошептала она.

Мы с остальными недоумевающе переглянулись, но Тевея ничего не пояснила – попросила продолжить. И я рассказала о Квартале Теней, о дремерах, о том, как мы с Кьярой выяснили, что мы сестры, о нарисованной Ронсом Терреном карте и послании, которое в ней было зашифровано, о появлении в Квартале Имрока Дейна и о той миссии, которую он нам поручил. Миссии, от которой зависели наша свобода и в первую очередь свобода и жизнь Кинна.

Если бы не душистый чай, который предложила мне Шани, я бы охрипла.

Мой рассказ глубоко потряс Тевею – она долго молчала, массируя виски пальцами. Наконец она опустила руки и проговорила:

– Приходите завтра к часу на обед. Я… открою вам правду.

Шани посмотрела на мать расширившимися от изумленияглазами и, наклонившись к ней, спросила:

– Ты уверена? Разве мы не?..

– Уверена, – прервала она ее. – Обсудим с тобой всё после. – А нам она сказала: – Идите, мы будем вас ждать.

* * *

К вечеру задул сильный северный ветер, прогоняя остатки жары, а утром с северо-востока на небо наползли серые тучи, от которых сразу повеяло осенней стылостью. Поэтому, когда в столовой Тевеи нас встретил весело горящий огонь в небольшом камине, я ему искренне обрадовалась. Донни же присвистнул при виде празднично накрытого стола, за что получил от Кьяры легкий тычок в спину.

Но такую реакцию можно было понять. Стол был не просто уставлен всевозможными блюдами: тут была запеченная курица, тушеные и свежие овощи, жареные помидоры с яйцами и зеленью, куриные рулетики, блинчики – он был сервирован по всем правилам, начиная от накрахмаленной скатерти и заканчивая праздничным сервизом. Вполне возможно, Донни впервые увидел подобное.

За обедом камень-сердце мы не обсуждали, Тевея лишь расспрашивала нас о жизни в Альвионе и Зенноне, и в ней проглядывало то же любопытство, что и в дремерах, заключенных в Квартале Теней. В отличие от матери, с которой будто упал невидимый груз, Шани, наоборот, выглядела подавленной и мало участвовала в расспросах.

Наконец мы прошли в уже знакомую нам гостиную и расселись, Тевея первым делом уточнила, когда мы вернемся на корабль. Узнав, что шлюпка приплывет завтра, она в задумчивости кивнула, а потом сложила ладони одна на другую и начала:

– То, что я собираюсь вам открыть, не знает почти никто – по крайней мере, я так считала до недавнего времени. Теперь, услышав вашу историю, я уже в этом не столь уверена. И всё же… После того как камень-сердце, разбуженный Праматерью Серрой, погас, он продолжал привлекать к себе пытливые умы своей тайной, ведь даже Первым не удалось вновь пробудить его. До самой своей смерти – а она ушла последней из Первых – Энтана оставалась хранительницей камня, оберегая его от чересчур любопытных. Почувствовав же, что пришел и ее черед, она завещала похоронить его с собой.