Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 60 – Алина Брюс

– Они всё время находятся где-то в жилых кварталах. Как будто что-то их туда притягивает.

Мы все переглянулись.

– Или кто-то, – с пониманием произнес Нейт. – Давайте так. Отправимся туда вместе, а там разделимся, попытаемся подобраться поближе. Донни, ты с Ферном, остальные – по одному, так больше шансов кого-то заметить.Я огляжусь сверху. Встречаемся здесь.

До заката оставалось где-то полчаса, поэтому все разошлись по комнатам немного отдохнуть – в эти дни мы спали совсем мало, большую часть времени проводя на ногах. Но перед этим в коридоре меня остановил Нейт.

– Это, похоже, тебе, – сказал он и протянул одну из новых карт: на ней в уголке твердым почерком Кинна было написано мое имя.

Удивленная, я отдала Нейту свою карту, выданную Карателями. А оказавшись у себя, села на кровать и коснулась линий, которые провела знакомая рука, чувствуя, как сжимается от тоски сердце. Еще четыре дня без Кинна…

А потом мне на глаза попалась крошечная точка под буквой «А» в слове «гавань», и мое дыхание перехватило. Не может быть… Заметив еще несколько точек, я торопливо достала из сумки карандаш с тетрадкой и, аккуратно разложив карту на постели, начала искать и выписывать отмеченные Кинном буквы.

Посмотрев на получившееся, я во вспышке озарения вывела:

Ощутив невероятный прилив сил, я широко улыбнулась.

У нас всё обязательно получится.

Воодушевление так захватило меня, что я не стала дожидаться заката, а решила выйти на свежий воздух пораньше. На одной из дорожек в саду я, к своему удивлению, увидела Донни, безрадостно ковырявшего палочкой землю в клумбе.

– Ждешь Ферна? – спросила я, подходя к нему.

– Ага.

Что-то в его голосе заставило меня спросить:

– Ты в порядке?

Донни замер и с неожиданной злостью сказал:

– Он мерзкий!

Я растерялась.

– Кто?

– Каратель этот, Дерри. Я еще на корабле заметил – улыбается, улыбается, а глаза противные. И в коридорчике – у нас же каюты рядом – если мы и пересекались, он на меня никогда не глядел, словно я для него не таракан даже, а… не знаю, пустое место. Мне про таких бабушка говорила: толкнет в грязь и не заметит. И сейчас вот – «фантазии»! – Он с ожесточением ткнул палочкой в землю. – Еще бы прямо сказал, что я всё соврал! Мерзкий…

– Зато мы тебе верим, – попыталась я его успокоить.

– Тайли мне не поверила, да и Ферн тоже не сразу, – голос его зазвенел от неподдельной обиды.

Я присела рядом с ним и, помолчав немного, сказала:

– Ужасно, когда тебе не верят, но знаешь, что, мне кажется, еще ужаснее? Когда тебе приходится лгать. Пока я жила дома, в Зенноне, я всё время непросто скрывала правду о том, что у меня нет дара, – я притворялась, что, наоборот, являюсь сильной камневидицей, как и… мой отец. Я жила этой ложью, и она разъедала меня. Я всё время чувствовала себя фальшивкой, обманщицей… – Я встретилась с Донни глазами: – Ты сказал правду. Это самое главное. А если кто-то ставит твои слова под сомнение – это уже их проблема.

Он внезапно смутился.

– А если… если я не соврал, а… умолчал кое о чем?

– Умолчал? Ты про то, что видел на кладбище?

Он замотал головой.

– Нет. Раньше. Еще в Квартале.

Внезапно перед моими глазами мелькнул образ теневого пса, и я спросила:

– Ты про теневые салки?

Донни вытаращил на меня глаза.

– А вы откуда?.. Вы меня тогда заметили?