Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 55 – Алина Брюс

А весь оставшийся день потратили на исследование храма.

В просторной усыпальнице, которую возвели там, где раньше располагался дом Энтаны, окон не было. Каменный саркофаг и жертвенник освещали настенные люминарии. Когда-то свое теплое мерцание дарили свечи, но сейчасв обоих подсвечниках находился лишь слежавшийся песок.

На крышке саркофага была вырезана лежащая фигура Энтаны с закрытыми глазами и сложенными на груди руками, в которых она также держала зеркало. Даже в смерти Первая казалась суровой и собранной.

– А что, если камень там? – вдруг спросил Ферн, рассматривая каменную резьбу.

Кьяра хмуро взглянула на него и вполголоса произнесла:

– Мы уже обсуждали это на корабле. Даже если камень-сердце и захоронили с Энтаной, кто-то достал его и отделил осколки, и это произошло в относительно недавнем прошлом, как нам сказали.

– А вдруг Ферн прав? – подала голос Тайли.

Я уставилась на нее в недоумении – это ведь она озвучила мысль, что камень-сердце вряд ли захоронен, – а девушка продолжила:

– Я имею в виду, что, если тот, кто достал камень, вернул его обратно? Быть может, ему было достаточно осколков?

– И что вы предлагаете? – ледяным тоном осведомилась Кьяра.

– Просто сдвинуть крышку и заглянуть внутрь, – пожал плечами Ферн.

– Просто сдвинуть крышку? – шипяще переспросила сестра, и глаза ее сузились от гнева. – То есть тебе всё равно, что здесь погребена одна из Первых?

Ферн спокойно ответил на ее взгляд.

– Я никогда не скрывал, что Предки не вызывают у меня особенного восторга, а уж занудных моралисток я на дух не переношу.

Кьяра побледнела, слишком потрясенная, чтобы что-то сказать. Вместо нее заговорил Нейт, резко и отрывисто:

– Я думаю, что ты перегибаешь палку. Твое дело – как и во что верить, но оскорбления – это другое. – Он повернулся к Кьяре и положил руку ей на плечо. Я заметила, что Ферн при этом стиснул челюсть, и во мне что-то болезненно отозвалось. – Мы не будем вскрывать саркофаг – пока что. Оставим это на самый крайний случай, если обыщем все остальные места и нам с ними не повезет.

Кьяра метнула в Ферна сердитый взгляд, но потом медленно кивнула.

– А я бы лучше полез в колодец, – шепотом признался Донни. – Мне здесь как-то не по себе. – Он покосился на саркофаг и едва слышно спросил: – Что, если она нас слышит?

Ферн презрительно фыркнул и первым вышел в коридор, чтобы продолжить поиски в другой части храма, и вскоре мы к нему присоединились.

Однако, если даже камень-сердце где-то и был, мы его не нашли.

* * *

После заката мы отправились в Храм Прародителейна староэнтанском кладбище.

До этого мы ненадолго зашли в корпус Служительниц при Храме Предков, чтобы Кьяра с Донни как следует поели, а остальные утолили жажду. После недавнего спора в воздухе чувствовалось напряжение, и, хотя больше разногласий не возникало, я порадовалась, что долгую дорогу до кладбища мы преодолели в теневой форме.

При виде огромных вязов, растущих вдоль главной аллеи, что вела к Храму Серры и Иалона, мне вспомнились Сады Де́и. Сквозь серую пелену я с удивлением разглядела среди высокой травы ряды азонитовых надгробий – чистых, не заросших ни мхом, ни лишайником.

Сила азонита – в его устойчивости к образованию трещин, даже мельчайших. Разбуженный азонит невозможно расколоть, он лишь постепенно истирается со временем. Благодаря этому мох не способен на нем прорасти, вот почему азонит так часто используют для надгробий.