Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 139 – Алина Брюс

Я шагнула следом, одновременно с Кьярой. Мы столкнулись, но не обратили на это внимания, и Нейт обнял нас свободной рукой. И на минуту – на пронзительно короткую минуту – мы были вместе. А потом, сжав нас напоследок, Нейт отступил.

Мы смотрели, как он спускается в лодку, садится лицом к Альканзару, берет весла, как лодка отчаливает,а волны, еще вчера неистовые, с кротостью плещутся о высокие борта.

Мы смотрели, как работают гребцы, как неведомая сила ведет упорную лодочку всё дальше на север.

Мы смотрели, как под светлеющим небом лодочка становится неразличимой, как восток наливается нежно-розовым цветом и как солнце наконец раскрывает свои яркие лучи.

Нейт был прав: после бури – самый прекрасный рассвет.

* * *

Когда приплыла шлюпка, мы стояли втроем на причале, не замечая ни холода, ни влажности. Каратель Дерри резко спросил:

– Что у вас случилось? Где ваш друг?

Сглотнув комок в горле, я ответила:

– Его больше нет.

Каратель не стал ждать, пока мы сядем в шлюпку. Наоборот, он выбрался из нее и, посмотрев на Кьяру в куртке и сорочке, отчеканил:

– Еще раз спрашиваю: что у вас случилось?

– Я всё расскажу, – пообещала я, – на корабле.

– Нет, я хочу услышать всё сейчас.

От мысли, что придется рассказывать о произошедшем дважды, мне стало плохо. Я умоляюще взглянула на Карателя.

– Пожалуйста.

Он отчетливо скрипнул зубами.

– Смотрите, не пожалейте об этом.

Забрав погасший фонарь, он сел обратно в шлюпку. Матросы встретили нас настороженными взглядами, но мне было всё равно. И пока мы плыли к кораблю, я не сводила глаз с узкого пролива между Северными островами в надежде разглядеть крохотное пятнышко лодки. Но, конечно, в этом не было смысла – она уже была слишком далеко.

На корабле нас сразу же провели в главную каюту. Мы стояли перед даэррой Немеей, удивительно чужеродные посреди роскоши: грязные, промокшие, уставшие. Наверное, если бы наши сердца не были разбиты, мы бы придумали для Имрока Дейна правдоподобную историю, но ни у кого из нас на это не было сил. Оставалась только правда.

Глубоко вздохнув, я рассказала всё как было, без утайки, начиная с того, что на самом деле произошло с Тайли и Донни. Всё время, пока я говорила, Карательница хранила ледяное молчание. Я не видела выражения ее глаз – она сидела за столом, чуть опустив голову. Когда я закашлялась, Каратель Росс подал мне воды, которую я с благодарностью приняла. Я умолчала лишь о том, что увидела, коснувшись камня-сердца: это принадлежало одной мне.

Наступила гнетущая тишина. Наконец даэрра Немея задала вопрос, и от едва сдерживаемой холодной ярости в ее голосе я задрожала:

– Что из сказанного вы способны подтвердить?

– Вы можете обыскать маяк, тот саркофаг, он особенный, вы поймете…

– Пустой саркофаг, – оборвала меня Карательница. – Что-нибудь еще?

Сцепив трясущиеся руки в замок, я постаралась успокоиться.

– Может, ночью кто-то видел вспышку света с маяка? – с надеждой спросила я.

Каратель Дерри покачал головой, но Каратель Росс ответил:

– Меня что-то разбудило посреди ночи. Какой-то свет.

Даэрра Немея смерила его взглядом.

– Каратель Росс, вы сможете поклясться на книге Закона, что это была именно та вспышка, о которой они говорят?

После паузы мужчина сказал:

– Нет, не смогу.

– Это всё? – обратилась ко мне Карательница.