Книга Тени Альвиона, страница 134 – Алина Брюс

– Вира, с тобой всё в порядке?

Голос Кинна заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидела его темный силуэт в дверном проеме.

– Я… – Мои губы уже приготовились произнести привычную ложь, но я остановилась. Сколько можно лгать? Опустив голову, я тихо сказала: – Нет… Нет, я не в порядке.

Уж лучше бы у меня, как у Тайли, ныла шея и было трудно дышать, чем терпеть эту саднящую боль в груди – боль, от которой нет лекарства.

Кинн оглянулся и зашел в гостиную.

– Это из-за Кьяры? – вполголоса спросил он.

– Откуда ты?..

Он нерешительно приблизился и, остановившись в паре шагов от меня, сказал:

– Я видел, как ты на нее смотришь.

– «Не пытайся стать моей сестрой».

– Что?

– Так она сказала после моего первого перевоплощения.

В полумраке выражения его лица было не разобрать – я лишь видела, что Кинн не сводит с меня глаз. Наконец он произнес:

– Пока вы играли в теневые салки, мы с Кьярой поговорили. О тебе.

– Обо мне? – переспросила я.

Кинн кивнул.

– Когда она пересказала ваш разговор, я сказал ей… что ты не заслужила такой сестры, которая ненавидит тебя за само твое существование.

В горле у меня встал комок.

– А она?..

– Ответила, что я прав. И добавила, что именно поэтому тебе лучше держаться от нее подальше – так она не сможет тебя ранить.

Я не сразу смогла подобрать слова, а потом воскликнула:

– Но так не лучше!.. Когда я вижу, как она ухаживает за Тайли… – Перед глазами снова возникла эта картина, и неожиданно из глубины души вырвались слова: – Она так похожа на маму.

Тихонько охнув, я прижала руку ко рту.

Неужели всё это время я бессознательно видела в Кьяре маму? И поэтому меня ранило то, что она меня отвергает?..

– Мне кажется, Кьяра и сама пока в себе не разобралась, – сказал Кинн. – Она ненавидит не тебя лично, а девушку, которая лишила ее матери. Может, со временем она поймет, что ты ни в чем не виновата, и захочет с тобой сблизиться.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, что боль в груди ослабла.

Кинн бросил взгляд через плечо – в квартире было тихо – и, не глядя на меня, торопливо произнес, словно боялся передумать:

– Прости меня, Вира. Тогда, после драки, я тебе столько всего наговорил. Забудь, я был не в себе. Не надо… ничего объяснять. Просто знай, что, если необходимо, я тебе всегда помогу.

Дело было, возможно, в том, что разговор о Кьяре принес мне облегчение, а возможно, в окружающем нас полумраке, который скрадывал очертания, приглушая резкость, – но я наконец решилась.

– Это дядя настоял на помолвке. – Кинн выпрямился и поднял голову, а мое сердце забилось от волнения. – Свадьба с Хейроном затевалась только для того, чтобы скрыть отсутствие у меня дара. Я согласилась, думая, что выбора нет. Но когда я познакомилась с Хейроном, то поняла, что… Мне захотелось отменить всё это.

– Отменить? – переспросил Кинн.

Кивнув, я продолжила:

– Я пыталась поговорить с дядей, но он не пожелал меня выслушать. Слишком поздно было что-то менять. – Сцепив руки в замок, я вспомнила свой неудавшийся протест и проговорила: – Хотя, наверное, мне просто не хватило смелости настоять на своем.

Перед глазами у меня возникли Храм Зеннона, пышно одетые гости и майское солнце, сверкающее в волосах Хейрона. Сколько прошло времени с тех пор? Неужели чуть меньше трех месяцев?.. А кажется, что это осталось в далеком прошлом…