Онлайн книга «Тени Альвиона»
|
Так вот почему ушел Кинн! Он беспокоился обо мне… Эта мысль принесла такое облегчение, что я даже не стала спорить с Кьярой, когда она сказала, что побудет со мной, пока я не засну. Надев браслет из хризалиев, я легла и укрылась одеялом Кинна, и сон пришел, спокойный и крепкий. Просыпаясь, я пошевелилась и тут же поняла, что что-то не так. Одеяло. Слишком легкое. И запах… другой. Резко сев, я целую минуту бессмысленно таращилась на чужое одеяло, пытаясь понять, как оно тут оказалось. А потом воспоминания – одно за другим – накатили на меня, и я в ужасе приоткрыла рот. Нет, нет, нет! Это был не сон? Но я же не могла… в таком виде – к Кинну… а потом… Не-е-ет! Вспыхнув от стыда, я схватила подушку и спрятала в ней горящее лицо. Но это не помогло: как в насмешку, у меня перед глазами встали предельно четкие картинки – вот моя рука на теплой груди Кинна, вот пальцы касаются его мягких губ, вот прохладный шелк скользит по плечам и падает на пол под его взглядом… Нет, нет!.. Это невозможно!.. Застонав, я упала обратно, прижалась к подушке и закрыла глаза – хоть бы заснуть, пусть всё окажется сном… Дверь открылась, и от испуга меня едва не хватил удар. Но при виде Кьяры я облегченно выдохнула. – Вижу, ты пришла в себя, – заметила она. – Пожалуйста, – умоляюще попросила я, – скажи, что мне всё это приснилось… – Не люблю лгать. Вновь застонав, я опять уткнулась лицом в подушку, и укус в руке отозвался слабой болью. Уж лучше бы Сай укусил меня второй раз… Как мне теперь смотреть Кинну в глаза? Сначала я на его глазах поцеловала Ферна и сблизилась с ним, а сейчас заявилась в спальню к нему самому в совершенно неприличном виде и… Кровь прилила к моим щекам с новой силой, и я в отчаянии прошептала: – Что же мне делать? Я не думала, что Кьяра меня услышит, а тем более ответит, но она отозвалась: – Если ты спрашиваешь, что делать с Кинном, то самый простой, очевидный выход – это поговорить с ним. – Нет! Я не могу… – Я села и покачала головой. – Что я ему скажу? – спросила я, глядя на Кьяру. Она недоуменно подняла брови. – Вообще-то из нас двоих именно ты почти вышла замуж, а я семнадцать лет жила при храме, – и тыждешь совета от меня? Я опустила глаза и коснулась неровных бусин браслета. – Мне больше не с кем посоветоваться. Кьяра тяжело вздохнула и пробормотала что-то подозрительно похожее на «И за что мне это?». Потом она сказала: – Если ты не хочешь с ним поговорить – что было бы самым разумным, – тогда остается только одно: сделать вид, что ты ничего не помнишь. Я никому ничего не скажу. Ну а Кинн – тем более. Я удивленно взглянула на сестру. Поймав мой взгляд, она нахмурилась: – Что? Теневая лихорадка вызывает потерю памяти – откуда Кинну знать, что именно ты помнишь? Он же не дремер. Хочешь, я скажу ему, что из-за лихорадки ты всё забыла? – Ты же сказала, что не любишь лгать. – «Не люблю» не значит «не могу». На душе вдруг стало тепло, и я нерешительно спросила: – Ты сделаешь это ради меня? Кьяра тут же сухо ответила: – Скорее, ради всеобщего душевного спокойствия. Вообще-то, пока ты лежала с лихорадкой, у нас много чего произошло. И все новости – плохие. Сердце у меня неприятно сжалось. – Что случилось? Кьяра подошла к стулу, стоящему рядом с кроватью, и положила ладони на его спинку. – Во-первых, днем после игры Нейт с Кинном сходили на площадь и осмотрели телеги. |