Книга Изгнанники Зеннона, страница 70 – Алина Брюс

Я присоединилась к Тарине, которая раскладывала столовые приборы. Убедившись, что Нери далеко, та понизила голос:

– И как ты на такое решилась? Я бы ни за что на свете не доверила ей свои волосы. Она ведь странная. Всегда сама по себе.

Я только пожала плечами:

– Я рада, что доверилась ей. Мне кажется, стало лучше.

Тарина явно замялась.

– Да, но… Надеюсь, ты не обидишься, но, по-моему, эта стрижка выглядит чересчур вызывающе. В смысле… я бы так не подстриглась. Но это просто мое мнение, я могу ошибаться.

Я кивнула, но моя радость несколько померкла.

После обеда, едва Олеа собрался озвучить обязанности каждого, я огорошила всех тем, что вызвалась на дежурство.

– От меня тут не так много помощи, – сказала я под громкое хмыканье Ланды. – Пусть лучше Олеа отдохнет.

Серо-голубые глаза юноши блеснули, и он широко улыбнулся.

– Если ты правда готова… Я тебя провожу.

Кажется, Ланда закатила глаза, но мне было всё равно. Мне надоело быть бесполезной. Олеа работал не покладая рук, даже больше, чем все остальные, – ведь он не только охотился и искал камни, но и каждый вечер возводил щит, который забирал у него последние силы, а потом еще читал книгу Закона. Конечно, периодически его сменяли, но чтение хорошо давалось только Нери: Ланду слушать было одно мучение, сплошные запинки и оговорки, Вэльд тараторил и путался, а Тарина, хоть и старалась читать с выражением, звучала нарочито и вымученно. Всю предыдущую неделю у меня просто не было сил на чтение, но я дала себе слово, что обязательно поддержу Олеа и в этом, – уж читать-то я умела хорошо.

Когда мы с Олеа вышли из дома, солнце давно перевалило за полдень. Для дежурства я сменила платье на штаны с рубашкой и курткой, чтобы было легче перелезать через изгороди, если придется возвращаться напрямик. Еще раньше по моей просьбе из каких-то закромов Тарина выудила мягкое кепи. С учетом того, что пышными формами по сравнению с Ландой я не отличалась, в таком наряде я больше всего походила на мальчишку.

Пересекая речку по каменному мосту из простого лассника, я заметила, что Олеа улыбается. Поймав мой вопросительный взгляд, он улыбнулся еще шире:

– Я рад, что ты потихоньку к нам привыкаешь. Если честно, когда я тебя первый раз увидел, думал, ты не выдержишь, начнешь жаловаться. Такая хрупкая… Но оказалось, в тебе много внутренней силы.

Я едва слышно фыркнула.

– Если бы ты вырос с Неллой, тоже бы научился держать свои жалобы при себе.

– Кто такая Нелла? Твоя сестра?

Я смутилась:

– Нет… м-м… гувернантка. Очень строгая.

Глаза Олеа по-детски расширились, и он беззвучно повторил слово «гувернантка», словно это было название особо экзотичной специи с Пряных островов. Потом тряхнул каштановыми кудрями.

– У меня родители работали без продыха, мной занимались братья и сестры.

– И сколько их у тебя?

– Четыре брата и четыре сестры. Все старшие.

– Девять детей? – не удержалась я. – Твои родители почти как Серра с Иалоном!

Олеа мягко усмехнулся:

– Ага, отец всегда любил повторять, что не отказался бы, если б их с матерью кроме детей благословили еще денежными камнями. С деньгами у нас всегда было туговато. Зато на скуку не пожаловаться… – И он принялся рассказывать о своем детстве.

Слушая его, я не могла удержаться от улыбки. В голосе Олеа звучала такая искренняя радость, когда он рассказывал о том, как сестры учили его читать, а братья – стрелять из рогатки: «Никогда не думал, что однажды это так пригодится». Видимо, поэтому он и ко всем нам относился с такой заботой – как к братьям и сестрам.