Книга Изгнанники Зеннона, страница 49 – Алина Брюс

Где-то за массивом Храма скрывался дом, который еще с утра был моим. Мысленным взором я увидела все деревья и клумбы во дворе, заглянула в каждую комнату особняка. Я представила Гаэна, с убитым видом разговаривающего на кухне с заплаканной Рози. Дядю – он заперся в своем кабинете и неподвижно застыл за столом. Неллу, которая сидит пе ред туалетным столиком и уверенными движениями наносит на лицо крем. Я словно воочию увидела свою комнату, залитую теплым сиянием кошки-светильника, пустые шкафы и тяжелые сундуки, дожидающиеся поездки. Вспомнила спрятанную музыкальную шкатулку и свадебный портрет родителей, который сегодня так никто и не возьмет с комода.

В этот момент я вдруг поняла, почему перед изгнанием отправляют в Башню, а не в подземелье пенитенциария, – чтобы человек в полной мере осознал, чего он лишился, нарушив Закон.

Когда рано утром меня, разбитую, чувствующую тошноту, вывели во внутренний двор, освещенный постепенно тускнеющими люминариями, в моей гудевшей голове вертелась только одна глупая мысль: как я могу в таком виде показаться на глаза Кинну?

Но первым, кого я увидела, был Утешитель Йенар, погруженный в беседу с уже знакомым мне высоким Карателем. А рядом с ними в мантиях, белеющих в предрассветном сумраке, стояли Старшие Служители. Отец-Служитель, бросив на меня короткий взгляд, отвернулся, а Мать-Служительница подошла ближе и благословила, положив руку на голову, потом мягко коснулась остриженных прядей пальцами. И голос ее прозвучал ласково, словно она говорила с любимой внучкой:

– Главное – не то, что снаружи, а то, что внутри.

Тут взгляд Матери-Служительницы остановился у меня на шее, и глаза ее расширились в изумлении:

– Как, неужели они не?..

Она метнула в сторону Утешителя и Карателя потрясенный гневный взгляд, но те ничего не заметили. Мать-Служительница посмотрела на меня, и в ее глазах было столько сострадания, что я отчаянно прошептала:

– Мне страшно, Матушка!..

Она взяла мои руки в свои – удивительно твердые и крепкие, с набухшими реками вен.

– Там, где нас ждет неизвестность, нас ждет и страх. Но эта земля была благословлена Серрой, и именно Серре под силу развеять все наши страхи. Я буду каждый день молить ее, чтобы она сберегла вас вопреки всему. Не отчаивайся. – Голос ее вдруг опустился до шепота, а в глазах появился настойчивый блеск: – Твоя дорога перед тобой, не сворачивай с нее. И найди псов.

Снова эта дорога и псы! Что они с дядей имеют в виду?

– Матушка Иддакия! – позвал высокий Каратель.

Мать-Служительница с силой сжала мне руки и отошла. Не успела я прийти в себя, как ко мне тут же подошел другой Каратель и, приказав стоять неподвижно, медленно провел рукой сначала спереди, потом со спины, пытаясь обнаружить спрятанные камни. Даже если бы я не отдала свой браслет вчера, его бы у меня отобрали сегодня.

Тем временем уже начало бледнеть небо, и во двор вывели Кинна. Его остригли совсем коротко, волосы больше не падали на лоб. Но стрижка ему шла: его лицо посуровело и повзрослело, а поднятый воротник куртки только усиливал это впечатление. Не желая знать, какой эффект произведет на Кинна мой вид, я отвернулась и стала смотреть, как по сигналу Карателя первого ранга открыли внутренние ворота. И непроизвольно охнула.

Вместо свободного прохода в широком проеме чернел густой и плотный туман.