Книга Изгнанники Зеннона, страница 149 – Алина Брюс

Мы решили идти пешком: коня пришлось оставить, мы взяли только еду из сумок и немного денежных камней, – такой конь слишком заметен, а мы выглядим как оборванцы. Любой поймет, что он не наш. Когда Кинн расседлал бедное животное, конь, почуяв свободу, коротко заржал и припустил по дороге к Зеннону. Кинн проводил его мрачным взглядом.

– Надеюсь, никакие звери его не задерут. На его долю и так много выпало.

Это навело меня на новую мысль.

– Как думаешь, что случилось с Волками? Каратели их отпустили?

Лицо Кинна стало еще мрачнее.

– Из разговоров я понял, что Утешитель предоставил Амри право решать, как поступить с Волками.

– И? – спросила я, чувствуя, что он не решается что-то сказать.

– И она решила забрать у них камни для щита.

На миг мне стало дурно. Кинн, заметив выражение моего лица, нахмурился.

– Они это заслужили… за всё, что сделали.

Я не стала спорить, но на сердце у меня возникло гнетущее чувство. Да, Волки были жестоки и ужасны, но поступок Амри был еще более жесток. Эта женщина, когда-то скорбевшая о своем муже, запросто убила пятерых людей, пусть и не своими руками, – только потому, что они что-то у нее украли. Тени наверняка такому порадовались.

Чтобы не думать об этом, я спросила:

– А сама Амри… Как считаешь, что с ней?

Кинн пожал плечами.

– У меня сложилось впечатление, что она бы и ползком отправилась вслед за Хейроном, если бы могла.

– А Утешитель и Каратели?

– Утешитель верил, что камень здесь. Он бы ни за что не упустил такой шанс. Но тут до сих пор никто не появился. Скорее всего, они все мертвы.

Подняв с земли узелок с едой, Кинн двинулся по Узорной дороге в сторону Альвиона. Я бросила прощальный взгляд на храм с блестящей в лучах солнца голубой крышей, словно отражающей небо, и поспешила следом.

Вскоре холмы расступились, открывая вид на долину реки Рассны и Альвион, раскинувшийся на ее берегах. Река, берущая начало в южных холмах, проходила через весь город, разделяя его на две неравные части, и впадала в Альвионскую бухту.

Ближе к городу по обе стороны дороги начали попадаться поселения, и, судя по всему, в них действительно жили.

– Как это они не боятся? – озвучил Кинн мой вопрос. Я только покачала головой.

Мы перекусили в тени придорожных деревьев. В поселениях наверняка можно было купить свежей горячей еды, но мы решили не рисковать – вид у нас обоих был не самый располагающий. Прежде чем двинуться дальше, Кинн поднял воротник куртки, а я поглубже натянула кепи.

Солнце давно перевалило за полдень, когда мы приблизились к Альвиону.

– Ты это видишь? – спросил Кинн, и я заметила странное колебание воздуха над северной частью города, словно там на дома сел огромный мыльный пузырь. Хотя в увиденном не было ничего страшного, сердце неприятно заколотилось.

Вскоре мы присоединились к очереди на вход в город. Всей кожей я чувствовала подозрительные взгляды, которые на нас бросали, особенно на разбитое лицо Кинна. Но, понаблюдав за нами и решив, что мы ничего не затеваем, люди потихоньку от нас отвернулись. Только один здоровяк, ехавший на телеге со своим взрослым сыном, продолжал на нас коситься.

Очередь продвигалась медленно, и Кинн, вытянув шею, попытался рассмотреть, из-за чего. И в это мгновение кто-то заорал:

– Держи его!

Мы с Кинном вздрогнули, и тут, расталкивая людей, к нам подскочил тот здоровяк, который бросал на нас недобрые взгляды, и, схватив Кинна, завопил на всю очередь: