Книга Изгнанники Зеннона, страница 121 – Алина Брюс

Я чувствовала, что с каждой секундой Кинну становится всё труднее держать меня. И хотя мне очень хотелось узнать, как Нери была связана с этими людьми, куда больше я желала оказаться от них подальше.

Кинн, словно прочитав мои мысли, громко спросил:

– Теперь, когда мы вам всё рассказали, вы нас отпустите?

Женщина едва заметно вздрогнула, будто уже позабыла о том, что мы с Кинном еще здесь.

– Отпустим? Волчонок, ты чего-то не понял. Таких ценных гостей не отпускают.

Мое сердце неприятно сжалось, но я не успела ничего сказать, как женщина повернулась к двум другим всадникам:

– Разделимся. Генс, Лайн, отвезите гостей к нам домой. А мы с Дормом отправимся в Сприлл.

Она тронула поводья, собираясь объехать нас с Кинном. Меня охватило отчаянье – эти люди всё больше пугали меня, – и я воскликнула:

– Мы даже не знаем, кто вы и как связаны с Нери!

Женщина смерила меня презрительным взглядом:

– Поверь, вы много чего не знаете. Но так и быть, разрешите представиться…

Она сдернула кепи с головы, явив коротко стриженные белые как молоко волосы, и шутливо поклонилась:

– Амри, глава клана Лисиц.

И с резким довольным смехом Амри надела кепи обратно и пришпорила лошадь. Следом за ней поскакал широкоплечий Дорм.

Амри. Клан Лисиц.

Видимо, я сказала это вслух, потому что Кинн вполголоса отозвался:

– Амри – «белая лиса».

Но тогда Нери… Это тоже не настоящее имя. Я думала, что Нери – сокращенное от Неринда. Но на древнесеррийском «нери» значит «черная лиса». Я вспомнила темные волосы и глаза Нери… Нет, не Нери. Кем была та женщина, которую я больше месяца так звала? И кто, во имя Серры, эти Лисицы?

Я была так потрясена, что не сразу заметила, как к нам подъехали два оставшихся всадника со свободной лошадью в поводу. Оба – коренастые здоровяки, одетые в темно-коричневые охотничьи костюмы. Один из мужчин был помоложе, второй – постарше, с аккуратными усами и короткой густой бородой. У каждого из них был при себе меч. Заметив в моих глазах испуг, мужчины добродушно улыбнулись. Старший заговорил солидным тяжелым басом:

– Не пугайтесь так. Просто Амри сегодня не в настроении – дурные новости, сами понимаете.

Младший поддакнул:

– Когда она такая, не то что слова поперек сказать нельзя – лучше и не дышать в ее сторону. Но вы молодцы, – одобрительно кивнул он.

– Ладно, Генс, потом поболтаешь, ехать пора. Бери юношу, я помогу нашей гостье.

Генс недовольно скривился:

– Вечно ты за меня решаешь, Лайн.

– Кто старше, тот и решает.

В их голосах прозвучало нечто странное, особенно у Генса, но я не успела сообразить, что именно: Лайн подъехал ближе, подведя свободную лошадь, и помог Кинну подсадить меня. Усаживаясь, я неловко задела седло правой ногой, и лодыжка вспыхнула от боли, а я еле сдержалась, чтобы не застонать. Да уж, вряд ли поездка будет приятной.

Лайн, заметив это, погладил лошадь по холке:

– Не бойтесь, Красотка идет очень мягко, она вышколенная.

Положив руки на переднюю луку седла, я увидела, что пальцы дрожат от напряжения – я слишком долго держалась за Кинна, – и мельком отметила, что ухоженные лошади Лисиц были нуммийскими чистокровными, такими бы и Советники не побрезговали. Но откуда такие лошади тут взялись? Конечно, животных Тени не трогали, но за столько лет выживший домашний скот должен был одичать. И вообще, зачем Лисицы ведут с собой сменную лошадь?