Книга Изгнанники Зеннона, страница 101 – Алина Брюс

Рассохшаяся дверь открылась с трудом, явив неясный полумрак, но, когда Кинн пробудил люминарий на стене, тот осветил нагромождение садового инвентаря. Картина была довольно унылой, но по крайней мере мышами не пахло – они вызывали у меня зудящее отвращение.

Забрав получившуюся «одежду», я вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Тени вопили надрывно и без остановки, но близость Кинна меня успокаивала.

Положив мешки на какой-то плетеный короб, я первым делом сняла хлюпающие ботинки и промокшие носки. Моим ледяным ногам деревянный пол показался даже теплым. Куртку удалось снять не сразу – холодные пальцы плохо справлялись с пуговицами. Я повесила ее на выступающую перекладину, и на пол мерно закапало. В одной рубашке я тут же покрылась мурашками, а при мысли, что Кинн совсем рядом, за незапертой дверью, и что мне нужно полностью раздеться, в животе у меня затрепетало. Чутко прислушиваясь к шагам за дверью, я выдохнула и, стараясь ни о чем не думать, сняла рубашку и легкий полукорсет. Бросив одежду на ту же перекладину, я мигом натянула через голову мешок. Ткань была грубой, с запахом зерна и пыли, но ширины мешка с запасом хватило, чтобы пролезли плечи и грудь, а длина доходила до колен. Затем как можно быстрее я стянула штаны и короткие панталоны.

Второй мешок был короче, и я не сразу разобралась, что с ним делать: Кинн полностью распорол дно и одну из сторон, а в другой проделал дыру. Догадавшись наконец, как это надеть, я удивилась, что Кинн до такого додумался, – получилась разлетающаяся накидка, которая закрывала руки целиком.

Отжав мокрые вещи, я снова развесила их на перекладине, постаравшись скрыть нижнее белье за остальной одеждой. И, уже намереваясь выйти, подумала, что Кинн, может, еще переодевается.

Я вспыхнула и, не глядя, чуть приоткрыла дверь:

– Я могу выйти?

– Да, конечно.

Пока меня не было, Кинн не только успел переодеться – из перевернутых ящиков он соорудил что-то вроде двух помостов под углом друг к другу и уже застелил ближайший из них распоротыми мешками, а сам, сидя на другом и не поднимая головы, вспарывал очередной мешок.

Хотя ткань скрывала большую часть моего тела, я всей кожей ощущала свою наготу, особенно в присутствии чужого человека. В присутствии мужчины.

Стараясь не слушать Неллин голосок, на все лады шипящий: «Бесстыжая», я поскорее прошла мимо сломанных тачек и села на застеленный помост, боком к Кинну, надеясь, что за ящиками моих обнаженных ног не будет видно. Почти сразу я почувствовала, что по полу сквозит, но забраться с ногами на помост не решилась.

Ноги самого Кинна были скрыты мешками – к моему облегчению и одновременно легкому разочарованию. Устыдившись своих мыслей, я отвернулась и неловко дернула за подол импровизированного платья, надеясь опустить его по ниже, но безуспешно.

Ящики заскрипели, что-то мягко хлопнуло – видимо, Кинн застилал свой помост. Я вздрогнула, когда его голос раздался совсем рядом:

– Чтобы ноги не мерзли.

Положив что-то позади меня, он отошел. Я подождала, пока снова не скрипнут ящики, и только потом обернулась. Ну конечно, еще один мешок.

Кинн уже сел на свой помост, натянув свободный мешок прямо до колен. Проследив за моим взглядом, он поднял брови:

– Только не говори, что корзины были бы лучше.