Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 50 – Наташа Фаолини

И это до ужаса странно.

Шагнув к дверному проёму, я осторожно выглядываю наружу. Вокруг по-прежнему царит пустота и разруха, но мои чувства обострены так, будто я впервые вижу мир по-настоящему.

Я чувствую лёгкий шорох ветра, различаю малейшие оттенки запахов и слышу звуки, которых раньше не замечала.

Я совершенно точно умирала, но вдруг стала такой, открыв глаза…

— Каэль? — произношу я вновь, теперь уже громче и увереннее.

Теперь это имя, что я ему дала, кажется дурацким, но это лучше, чем кричать что-то другое по типу «Эй ты».

Но снова тишина. Я делаю глубокий вдох, собирая всю волю и решимость.

Быстро оглядевшись, я выхожу из коморки и оказываюсь в магазине.

Среди разбросанных вещей я нахожу что-то острое — кусок металла, который сразу беру в руки. Пальцы действуют словно сами по себе, подтачивая палку, которую мы с Каэлем притащили из леса, превращая её в смертоносную стрелу, дальше обтачиваю само основание лука.

Стараясь не привлекать внимания, я выбираюсь наружу и оглядываюсь вокруг. В нескольких десятках шагов вижу еще один полуразрушенный магазин — возможно, там остались хоть какие-то припасы.

Пол завален битым стеклом, обгоревшими коробками и осколками прошлого мира.

Из груды хлама выбираю кусок металла, острый, но без выщербин. Он подойдёт для ножа или наконечника. Прихватив обрывки прочной ткани, прикидываю, как сделать тетиву.

В этот момент на меня вдруг накатывает удушающее осознание. Я одна. Совсем одна. Не просто потеряна — я вне человеческой общины, вне всякой известной системы. Айна, которая когда-то имела иллюзию безопасности — хотя бы канализационное убежище, больше не существует.

Мир мёртв.Люди мертвы. Или превратились в нечто, к чему я больше не принадлежу.

Меня мутит. Я сгибаюсь, прижав ладонь ко рту, и взгляд случайно падает на стену магазина. Там, под слоем пыли и копоти, всё ещё виден старый рекламный плакат: «Детское питание — лучший выбор для вашего ребёнка».

Что-то в этих ярких цветах, в глупой улыбке нарисованного младенца и обещании светлого будущего выворачивает меня наизнанку. Меня рвёт прямо на бетонный пол. Потому что этого будущего больше нет. Ни для кого.

И всё-таки — я встаю. Протираю рот тыльной стороной ладони. И продолжаю собирать лук. Мои движения быстры, точны и уверены, словно во мне пробудился инстинкт выживания, о котором я даже не подозревала.

Во дворе магазина нахожу немного пространства, чтобы поработать. С помощью металла и камня затачиваю один конец палки, аккуратно срезая неровности с моей заготовка лука.

Я укрепляю концы лука, делаю небольшие надрезы, чтобы зафиксировать проволоку. Потягиваю получившуюся дугу — она вибрирует, издавая тихий свист. На удивление, выходит неплохо. Дальше — стрелы. Опять же, палки, подручный металл и ткань для обмотки.

Вскоре я сражаюсь с дикой дрожью, которую то ли от страха, то ли от возбуждения не могу унять. Энергия, бурлящая во мне, заставляет руки двигаться быстрее, чем когда-либо прежде. Мне нужно оружие. Нужно чувствовать себя сильной. А ещё — я хочу быть готовой, если вдруг на моём пути появится кто-то из них.

Наконец, работа завершена. Импровизированный лук выглядит грубо, но внушает странную уверенность. У меня хватает материалов на несколько кривоватых стрел, но для начала достаточно и этого.