Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 15 – Наташа Фаолини

Я знаю, что комендант тоже там. Ждет, чтобы узнать, доберусь ли я до бункера. Вариантов всего три. Я могу побежать куда-нибудь в руины и тогда меня пристрелят, могу дойти, чтобы попытаться пережить наказание, а могу стать обедом для какого-нибудь иного, прогуливающегося ночью вблизи людского поселения.

Подняв руку, я оттопыриваю средний палец и тычу им в сторону вышки. Через прицел должно быть видно.

Краткое прощальное послание.

Развернувшись, быстрым шагом добираюсь до забора бункера. Наверное, это везение, потому что меня не пристреливают и никакой иной не выскакивает из переулка, но облегчение от такого везения мизерное.

Проволочное ограждение открывается и двое мужчин в экипировке проводят меня к железным дверям. Один из них рыжий, второй похож на переспелый абрикос, той стороной, которая напоминает задницу.

Они вталкивают меня внутрь помещения.

С первого взгляда квадратное здание выглядит заброшенным, внутри нет ни мебели, ни других людей. Но так кажется лишь до того момента, как один из моих сопровождающих открывает заслонку в полу, и мы спускаемся на нижние этажи по длинным, темным ступеням, вылитым из бетона.

На подвальном уровне множество комнат, на правой стене в коридоре горит факел, на левой — свечи в тройном канделябре. Все это кажется нелепым, выдернутым из разных чужих жизней, никогда не соприкасающихся.

Из какой-то пещеры и эпохи балов. Но не с нашего столетия, каким оно должно было быть до спустившихся с неба — на потолке нет лампочек. Электричество сейчас большее чудо, чем какая-нибудь магия.

Мне указывают на одну из открытых дверей.

— Вымойся, — конвоир тычет дулом винтовки на железную ванную, стоящую посреди бетонного помещения.

У него на поясе начинает шипеть рация:

— Доложите обстановку, — среди помех звучит голос коменданта Эдвардса. Я сразу узнаю его требовательный тон.

Как только переступаю порог комнаты с ванной — дверь захлопывается. Разговор по рации мне подслушать не удается. Шаги одного из конвоиров отдаляются. За стеной больше ничего не слышно.

Я осматриваюсь. Кроме большого алюминиевого таза тут только четверть мыла, лежащая на полу. Если бы я подумала что-то сделать с собой — таким даже подавиться нельзя.

Опускаю взгляд на емкость, полную чистейшей воды. Ванную не принимала уже целую вечность.

Стянув через голову майку, отрываю снизу от нее лоскут и повязываю на дверной ручке и гвозде, торчащем из стены. Если кто-то подумает вломиться сюда — у меня будет несколько запасных секунд.

Склонившись над ванной, набираю в ладошки жидкость и сперва быстро напиваюсь, прислушиваясь к каждому шороху.

Быстро скидываю с себя оставшуюся одежду. Тело мою секунд за тридцать, на голову уходит минуты две — долго приходится вспенивать мыло.

Когда дверь резко открывается и повязанный лоскут, которым я пыталась себя обезопасить, рвется, я уже полностью одетая. Сижу на краю ванны, согнувшись и подперев ладошкой подбородок. Вода стекает по волосам на пол.

С самодовольным выражением лица смотрю на ухмыляющуюся рожу рыжего в экипировке. Щербатая улыбка сразу сходит с его лица, как только видит меня, уже одетую.

В проеме появляется второй мужчина, летна десять старше рыжего. Оглядывает меня скептическим взглядом и протягивает застиранное полотенце.

— Вытри волосы.