Книга Пирог с корицей, страница 88 – Аля Гром

— Я убрала то, что вызывало боль в голове, спине и руках. Но твоя мама — очень ослаблена долгим лежанием и голодом.

— Что вы знаете о голоде, Ваша Светлость! — почти беззвучно прошептала женщина.

— Больше, чем вы думаете, — спокойно ответила Ярмилка, — Но самое главное, что я знаю — это то, что нужно работать. И вот эти руки, — она сняла перчатки и вытянула их перед женщиной, — собирали, сушили и сортировали траву последние двенадцать лет.

Уля испуганно посмотрела на Ярмилку, опасаясь, что она сейчас рассердится и выгонит ее мать, а та начала медленно краснеть.

Ярмилка же тем временем подошла к своему сундуку и выбрала из него несколько мешочков с травами.

— Это — укрепляющий, пить два раза в день, это — для хорошего сна, пить на ночь вместо чая, а этот — для бодрости — с утра заваривать. А это, — она достала из кошелёчка несколько монет, — купи матери еды, обязательно мяса и овощей. А еще вам надо гулять, — повернувшись к женщине спокойно продолжила Ярмилка, — Сначала выходите и гуляйте вокруг дома, а как силы появятся — ходите в лес, собирайте ягоды и грибы. И вам станет намного лучше.

У покрасневшей женщины выступили на глазах слезы:

— Пусть Пресветлые благословят тебя, дитя! И прости мне мои слова, устала я от болезни. Вот и ожесточилась сердцем, но теперь вижу, права была моя Уленька, когда говорила,что ее госпожа — особенная. Благодарю вас еще раз!

Она встала, медленно поклонилась и держась за руку Ули покинула комнату.

— Я скоро, — прошептала одними губами Уля, обернувшись в дверях.

— Я тебя до утра отпускаю, но к завтраку мне нужна будет твоя помощь, — тихо сказала Ярмилка.

Уля в благодарном жесте прижала руку к сердцу и кивнула головой, что поняла.

Когда за ними закрылась дверь, Ярмилка в полном бессилье повалилась на кровать и зарыдала. Перед ее глазами в бесконечном вальсе кружили принц с Зариной, их сверкающие взгляды, открытые улыбки, полная поглощённость танцем и друг другом — разрывали сердце бедной девушки.

«Ну что же такое происходит? Я ведь поклялась себе еще тогда, когда принц исчез и перестали приходить от него письма, что забуду о нем… И после отъезда Александера — все повторилось. Да, конечно, Лукерья права и он заботился обо мне все эти годы, но пора себе честно сказать — я не его уровня. Я не принадлежу кругу аристократов и никогда не могу быть среди них главной. Любая девушка, будь то Зарина или Олесия будет презирать меня. Ну какая из меня королева? Только позорить его… Я так не хочу… Да и он, кажется, может быть вполне счастлив без меня, а что касается детских обещаний — пусть они там и останутся, в детстве»

Ярмилка закрыла глаза, и уверенная в своем решении провалить испытание, каким бы оно не было, провалилась в сон.

Утро наступила неожиданно быстро. Девушка проснулась сама. Молчаливая и собранная, уверенная в правильности своего поступка, она спокойно умылась и оделась. Когда она взяла расческу в руки, вбежала запыхавшаяся Уля.

— Слава Светлым! Ты успела. А то еще не хватало дворец веселить моими косами, — усмехнулась Ярмилка.

— Они у вас чудесные, — практически пропела Уля, забирая расческу, — И сама Вы — чудесная! — она посмотрела в зеркало на отражение Ярмилки, поймала ее взгляд, и радостно объяснила, — Вы знаете что? Мама всё ночь провела не ворочаясь, не просыпаясь и даже не стонала. Я постоянно прислушивалась, но она спала мирно, как ребенок! Это такое счастье! И встала такая вся бодренькая, такая счастливая, — проворковала Уля, закалывая волосы наверх, — И просила передать Вам ее благодарность, говорит «лучшая в мире госпожа»!