Книга Пирог с корицей, страница 134 – Аля Гром

— Я понял дружище, мы её уже оставили себе, да? И никому не отдадим, верно?

Согласное рычание, и снова ощущение счастья, что я его наконец-то понял и услышал.

Да-а…. Но что мне теперь прикажешь делать, а? Тебя-то она любит давно и навсегда. А я? Кто я для нее? Парень-слуга. Как мне завоевать её сердце? Как подступиться?

Я задумался… это не выглядело легкой задачей.

* * *

Ярмилка тискала зверя. А он урчал словно котенок.

Её. Сильный, смелый. Верный. И эти глаза. Она прищурилась. Вот сейчас она могла поклясться, что видит эти глаза каждый день. Тень догадки коснулась сердца. Волк встревоженно заворчал. Он помнил, сколько слёз его малышка пролила из-за Сэма-Александера, из-за его фокуса с магией иллюзии.

Ярмилка поднялась с пола и присела на пол, не отрываявзгляда от волка.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — тихо спросила она, не сводя с того взгляда.

Он осторожно подошел к ней, положил свою голову ей на колени и легонечко заскулил.

— Ты не виноват? — улыбнулась она, — А тогда кто?

Зверь словно вздохнул.

— Я знаю, чувствую, что ты оборотился. И я очень за тебя рада! — искренне прошептала она, — Твой слуга вернулся и принес тебе рост-траву, я права, да?

Волк заурчал.

— Ну так это же здорово! Ты теперь — человек, можешь ходить говорить и … быть принцем, — здесь Ярмилка немного запнулась и уже с легким страхом в голосе продолжила, — ты уедешь в свое королевство… станешь королем…

Она снова обхватила голову волка и отчаянно зашептала ему в ухо.

— Я желаю тебе счастья, всего самого-самого лучшего. И отпускаю. Спасибо, что пришел попрощаться! И только об одном прошу — не забывай меня, — последние ее слова утонули в её рыданиях на шеи волка.

Через несколько минут Ярмилка пришла в себя от осознания, что она плачет в объятиях мужчины, а тот гладит ее волосы и шепчет успокаивающие слова.

Она резко отпрянула. На ее смотрели глаза ее любимого волка. Но она сидела на коленях у Яника.

Вдох- выдох.

— Тимьян, — мягко кивнул головой молодой человек.

Одним зимним вечером, когда метель запорошила дорожки, а на окнах появились великолепные узоры, Ярмилка сидела возле камина. Перед ней стоял небольшой столик с несколькими пачками книг, которые она медленно просматривала, делая для себя подборку на долгие зимние вечера. Уже пару дней, как из-за заметенных дорог к ней перестали приезжать горожане на лечение, и она получала настоящее удовольствие от внезапно наступившей тишины и покоя. Внизу в ногах лежал волк и лениво поглядывал на блики огня.

— Все, как мы мечтали, да, Тим? — тихо прошептала Ярмилка, — Свой дом, камин, чашка какао и мы с тобой вдвоем, — она опустила руку и нежно погладила волка между ушей. Он закрыл глаза и блаженно заурчал.

Ярмилка прижала к себе книгу и легонечко вздохнула. Тихо-тихо, чтобы даже волк не услышал. Она давно поняла, что Тимьян и волк друг с другом могут общаться только образами, волк не может говорить, а поэтому и не способен передать слова. А еще она знала, что волк любит её и будет предан ей всю жизнь. Но вот Тимьян? Его чувства и мысли оставались для девушки загадкой. А ведь так иногда хотелось утонуть в его человеческих глазах, и жить одной семьей с ним и волком.

Тот момент, когда она однажды вечером очнулась в объятиях Яна-Тимьяна, она до сих пор вспоминает с краской на щеках. И никогда не забудет, как соскочила с его колен, пылая праведным гневом. Он, конечно же, попытался ее успокоить, всё объяснил и рассказал. И про Роджера, который привез чудо траву, и про то, что Уля и ее мать теперь его вассалы, и про волка, который тоскует по ней и рвется быть рядом. Ярмилка, смущаясь, попросила давать возможность им со зверем общаться, на что Тимьян согласился. Но в ответ он попросил пока ничего никому о нём не рассказывать и все так же обращаться с ним, как со слугой.