Книга Пробуждение Оракула, страница 50 – Катерина Пламенная

Анна почувствовала, как по ее спине пробежали ледяные мурашки, а сердце на мгновение замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Это был пароль. Пропуск. Приглашение за завесу. — Да, — прошептала она, и в этом слове была вся ее надежда. — Очень хочу.

Елена коротко кивнула, ее лицооставалось невозмутимым. Она повернулась к девушке за столиком. — Лиза, я наверху. Если что — я там.

Та, не отрываясь от экрана, лишь лениво махнула рукой в ответ.

Анна, прижимая к себе Егорку, последовала за Еленой по узкой, крутой, скрипящей под ногами деревянной лестнице на второй этаж. Они вошли в просторную, залитую слепящим светом от огромного панорамного окна студию. Именно ту, что она видела в своем пророческом видении. Мольберты с начатыми и законченными работами, картины, прислоненные к стенам и завернутые в защитную ткань, десятки банок с кистями, тюбики с краской, палитры. И та самая, знакомая ей теперь энергия — творческая, мощная, но приправленная глубокой горечью и знанием страшной тайны.

Елена мягко, но уверенно закрыла за ними дверь, повернула ключ, и щелчок замка прозвучал для Анны громче любого хлопка. Художница повернулась к ней. Ее лицо было серьезным, даже суровым. — Кто вы? — спросила она прямо, без предисловий. — И что вам на самом деле нужно?

Анна почувствовала, как подкашиваются ноги, и мир на мгновение поплыл перед глазами. Она осторожно, бережно посадила Егорку на старый, потертый, но уютный диванчик в углу, заваленный декоративными подушками. К ее счастью, мальчик, обнаружив рядом брошенную большую, безобидную кисть, тут же увлекся ею, начиная водить ею по дивану. Анна выпрямилась, глядя прямо в глаза Елене, и поняла, что момент истины настал. — Меня зовут Анна, — сказала она, и ее голос, к ее собственному удивлению, прозвучал твердо. — И я... я видела сны. Сны, которые не снятся другим. Сны о другой жизни. А потом... потом я нашла папку. В сейфе моего мужа. С грифом «Совершенно секретно». Объект «Сирена». Статус: Оракул. Потенциал не оценен.

Она выдохнула последнее слово, и в студии воцарилась гробовая, давящая тишина, нарушаемая лишь тихим бормотанием Егорки. Елена не выглядела шокированной или удивленной. Лишь глубокая, вековая, знакомая Анне до боли печаль легла тенью на ее строгие, красивые черты.

— «Сирена»... — протянула она наконец, медленно качая головой. — Значит, ты та самая. О чьем появлении нам намекали. О ком ходили слухи.

— Кому «нам»? — вырвалось у Анны, и ее голос снова задрожал, но теперь уже от прорывающейся надежды.

— Тем, кто, как и мы, видит не только то, что перед глазами, — Елена отошлак старому, захламленному деревянному столу, заваленному эскизами, папками и коробками, и, порывшись, достала из-под стопки бумаг небольшую, простую, ничем не примечательную визитку. На ней не было ни адреса, ни логотипа. Лишь номер телефона и одно имя — «Светлана. Цветы и не только».

— Позвони ей, — сказала Елена, протягивая визитку Анне. Ее пальцы на мгновение коснулись ее ладони, и это прикосновение было удивительно теплым и твердым. — Скажи, что тебя прислала я. Что ты видела «Хаос тишины» и... поняла. Она все объяснит. Она знает, как говорить с новичками.

Анна взяла визитку дрожащими, почти не слушавшимися пальцами. — Вы... вы все? Оракулы? Такие, как я?