Книга Любовь вслепую или Помощница для Дракона, страница 54 – Маргарита Абрамова

— Лили, — ответил он быстро, без малейшей запинки. — А что такое? — тут же спросил он.

— Ничего. Ты вроде говорил, что ей нужны деньги на обучение. Можешь взять.

— Если это откуп, чтобы я оставил вас в покое и дал вам тихо умереть, то нет.

Я застонал от бессилия. Что за упертый попался?!

— Пойдемте в сад, — сказал Амаль, и в его голосе прозвучала решимость. — Я вам помогу.

Он не стал ждать моего согласия. Парень помог мне подняться с кровати, хотя после его взвара помощь уже не так требовалась, тело слушалось лучше. Но он настойчиво вцепился в меня, вручил в левую руку костыль, а сам ловко поднырнул под мою правую, став опорой.

Где мой старина Зигмунд, который выполнял приказы, не рассуждая?! Бухтел, ворчал,но делал. Вот что значит вышколенный военный. А этот… будто и не понимает, что приказы не обсуждаются. Если я прошу оставить меня в покое, то так и следует сделать, ведь станет только хуже.

Хотя мне бы и самому пора забыть о своем прежнем статусе. Теперь я гражданский. О возвращении на службу не может быть и речи. Ради чего жить дальше? Я всегда жил службой и не представлял, что когда-то будет иначе.

— Давайте, — помощник вывел меня в сад, отходя от меня в сторону.

— Что? — прорычал.

— Оборачивайтесь.

Я замер.

— Что там надо делать? Представлять, что вы дракон и летите? — спросил он непринужденно.

В груди при этих словах что-то дрогнуло. Дракон внутри завозился, отозвавшись на сам намек освобождения, на зов полета. Да только взлететь я теперь не смогу. Никогда.

— Вы что, боитесь?

— Не нарывайся, малец…

Страх был. Страх того, каким я стал.

Злость вмиг захлестнула.

Я оттолкнул костыль, рухнул на колени.

Закричал, что у самого уши заложило. Яростно ломая внутренние барьеры.

Это было похоже на пробуждение после долгой спячки. Я перестал бороться. Перестал сдерживать ту часть себя, которую запирал больше года.

Кости с хрустом начали менять форму, кожа грубела, превращаясь в броню из алой чешуи. Я рос, становясь больше, массивнее, чувствуя давно забытую мощь, текущую в жилах. Это было болезненно и блаженно одновременно.

Привычно взмахнул крыльями, пробуя свободу, но вместо привычных взмахов на месте правого крыла была лишь короткая уродливая культя.

Я заревел, собираясь вновь обернуться в человека. Не мог смотреть на это жалкое зрелище. Я так разозлился, что даже не понял, что магическое зрение дракона вернулось. Не полноценное, когда я вижу суть вещей, а лишь очертание предметов и людей. Не такое, как прежде, но это было видение! Все вокруг светилось призрачным переливающимся сиянием: неживое — холодным, статичным серым, живое — теплым, пульсирующим оранжево-красным. Деревья были бледными серебристыми силуэтами, а земля — темным, усыпанным мерцающими искрами ковром.

— Тише, — раздался прямо передо мной голос Амаля. Он предстал передо мной ярким, почти ослепительным оранжевым пятном. Парень выглядел еще меньше, чем я его представлял.

— Сейчас мы вас починим… — заявил он, и его светящийся силуэт скрылся за моейспиной, а через мгновение я почувствовал груз на спине. Это было то самое чертово механическое крыло.

Я зарычал на него… Пусть не смеет цеплять эту бездушную конструкцию ко мне!

— И ничего оно не уродливое… Тяжелое только… Уф… — простонал он, пытаясь закрепить.

Я резко дернулся, скинув Амаля вместе с крылом со спины.