Книга Любовь вслепую или Помощница для Дракона, страница 41 – Маргарита Абрамова

Я переминалась у двери, придумывая, что ему сказать и как сбежать. Я боялась говорить. А вдруг он меня узнает! Два года прошло, он не должен помнить всех девиц, с которыми он мельком общался на одном из балов.

— Простите, сэр… Я передумала… — выдавила, стараясь говорить как можно тише и сдержанней, почти шепотом, надеясь, что он не различит тембр. — Тут дверь заперта. Откройте ее, и я уйду…

— Чего ты так испугалась? — его ладонь неожиданно коснулась моего плеча, а затем скользнула к лицу. Я застыла, испугавшись, что он все поймет по моим коротким волосам, так непохожим на длинные локоны Глории…

Но он же не видел меня. Может, у Амаля они совершенно короткие, не скрывающие уши. Эта мысль едва успокоила.

— Я такой страшный? — он наклонился к моей шее, опаляя ее своим теплым дыханием. Я задрожала, забыв, как дышать. Армор был по пояс обнаженный, и то, что я видела его вчера голым, позволяло хоть как-то держаться.

— Нет… дело не в этом…

Я собиралась оттолкнуть его, но руки не слушались. И я лишь коснулась его кожи, не решаясь толкать человека на костылях, хотя сейчас он опирался всего на один.

Мужчина расценил этот неуверенный жест по-своему — не как сопротивление, а как робкое, застенчивое согласие. И, уже не слушая никаких объяснений, притянул меня свободной рукой к себе, легко откинув ненадежную преграду в виде полотенца в сторону.

— Нет… Пожалуйста… — мой протест прозвучал слабо и безнадежно. — Я не хочу… Мне просто нужны были деньги… А это ошибка…

— Прости, но я не дам тебе уйти, — его голос прозвучал низко и глухо. — Наконец хоть кто-то, кто прилично пахнет. Но я не буду груб, если ты этого боишься.

Если бы я сейчас призналась, то уверена,он бы меня отпустил. Разозлился, но отпустил. Но слова застряли в горле, слишком тяжелой была правда.

В городе меня ищут… Я не могу вернуться, но провести ночь с мужчиной, считающей тебя шлюхой… разве это выход?

Он не спеша, почти изучающе вел ладонью вниз, обводя дрожащие контуры тела.

Я вжалась в дверь, чувствуя холод дерева спиной и жар его ладони на бедре. Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, и ноги сами собой разомкнулись, предательски поддаваясь настойчивой ласке.

— Видишь? Ты не хочешь уходить, — прошептал он, и его губы коснулись мочки уха.

Внутри все сжалось в тугой трепещущий комок. Его пальцы нашли нужное место, и я вскрикнула, кусая губу.

Он двигал пальцами с умелой неторопливостью, зная точно, куда и как нажать. Незнакомые до этого момента ощущения заполнили грудь, низ живота сжимался от непривычного напряжения, а в глубине зарождалось пульсирующее теплое чувство, нарастающее с каждым движением его руки. Я заметалась, уже не в силах думать ни о чем, кроме этого набирающего внутри обороты шторма. Мир сузился до прикосновений в полумраке комнаты, до этого невероятного открытия собственного тела.

— Вот так… Расслабься, — его голос был хриплым и властным, и я бессознательно подчинилась.

Я хотела воспротивиться, но с губ сорвался лишь тихий стон, мучительный и сладостный.

Так противоречиво я себя никогда не чувствовала: между желанием убежать и мольбой не останавливаться. И в этот самый миг, когда казалось, что я просто задохнусь от накатившей волны внизу живота, за спиной раздался щелчок.

Дверь отворилась.

Холодный воздух из коридора обжег разгоряченную кожу. Трезвость нахлынула мгновенно, смывая волну сладостного безумия. Я рванулась вперед, выскальзывая из его объятий, оставляя его растерянно стоять с протянутой рукой в пустоте.