Книга Писательница на полставки, страница 36 – Катя Рут

Вот тут — голос, будто знает что-то о тебе. А тут — ладони, сильнее, чем нужно. Вот это про то, как он стоит, опершись на стол. И вот, конечно, глаза. Карие. В них весь текст, весь смысл. И, если честно, весь риск.

Саша откинулась на спинку стула, зажмурилась и выдохнула. Ее щеки горели. Не просто покраснели —пылали. Она представила, как Даниил читает этот текст. Представила, как Аня читает этот текст. И кто угодно в редакции. И, возможно, все они догадываются.

Нет, они же не могут. В тексте нет ни одной детали, которая прямо указывала бы… хотя… она снова открыла файл.“Аромат этих темных волос”. Ну да, конечно. Гениально.

Она встала, прошлась по комнате. Потом снова села. Поднесла ладони к лицу — горячо. Смешно. Страшно. Возбуждающе. Унизительно. Прекрасно.

"Это же просто текст. Просто эссе. Литературная зарисовка. Мы все пишем из жизни — это нормально. Никто не узнает. А если и узнает... ну, значит, умеют читать между строк."

Ее палец дрогнул над мышкой. Она вставила текст в письмо. Добавила:“Черновик для рубрики, тема — мужская сексуальность. Вариант пока один, буду рада правкам”. Подписалась как обычно:Саша.

Потом, почти с закрытыми глазами, нажала “Отправить”.

Никакой гром не раздался. Электричество не вырубилось. Интернет не упал. Мир не рухнул. Но Саша, замирая, услышала собственное сердце — оно билось, как у героини любовного романа, после сцены с поцелуем, который еще не случился, но вот-вот произойдет.

Саша вошла в кабинет, чувствуя, как ее шаги становятся тяжелее с каждым метром. Даниил сидел за столом, и, как всегда, его присутствие было одновременно расслабляющим и напряженным. Его взгляд был сосредоточен на распечатке текста, которую он держал в руках. Саша не могла избавиться от ощущения, что ее каждый шаг и каждое слово теперь были как на ладони, словно все ее мысли буквально висели в воздухе.

— Привет, — произнес он, подняв глаза. Его голос был мягким, но уверенным, как всегда.

— Привет, — ответила она, стараясь скрыть нервозность, хотя это давало о себе знать в каждом ее движении.

Даниил протянул ей распечатку, и Саша машинально приняла листы, мельком взглянув на них. Несколько пометок на полях, чуть подчеркнутые фразы. Это было странно — совсем немного правок. Он всегда был требовательным редактором, а сейчас... даже не представляла, что думать.

— Я думала, будет больше правок, — сказала она, чувствуя, как ее голос дрогнул.

— Ты уже хорошо пишешь, — ответил он, внимательно наблюдая за ее реакцией. — Твой голос становится все увереннее. Ты не просто описываешь — ты чувствуешь, что пишешь. И это чувствуется.

Саша невольно покраснела, стараясь не показывать, как сильно ее смущают его слова. Неужели это правда? Или просто очередной комплимент? Но ее текст... это было что-то большее, чем просто комплимент. Страх, что она могла бы написать о нем, о том, что было между ними, терзала ее, и она не могла удержаться от мысли, что он точно мог узнать себя в тех словах.

Ее взгляд скользнул по распечатке, и она вспомнила, как несколько дней назад едва ли не с закрытыми глазами отправляла его на проверку. Слова, которые она писала, были гораздо более откровенными, чем она привыкла. И теперь, встретив его взгляд, она чувствовала, как краснеет до самых кончиков своих волос.