Книга Тень Гидеона. И вечно будет ночь, страница 81 – Люсия Веденская

Аделин улыбнулась, ее губы были окровавлены, и кровь, как темная линия, стекала по ее подбородку, капая на ее платье. Глаза Гидеона не выражали ни осуждения, ни удивления. Он наблюдал, но не вмешивался.

Слегка закашлявшись, она вернулась к шее юноши. Его тело уже дрожало, но он молчал, не пытаясь вырваться, не пытаясь протестовать. Лишь немая слабость, что медленно, но верно захватывала его. Ее зубы сжались крепче, и она снова присоединилась к его шее, не замедляя темпа.

Жажда не отпускала ее. Она больше не считала его человеком, он был лишь источником, необходимым для того, чтобы успокоить ее внутреннюю пустоту. Она не могла остановиться, не могла повернуть назад.

Кровь продолжала поступать в ее горло, и с каждым глотком юноша терял свою силу. Его движения становились все медленнее, тело начинало оседать, не способное удерживать равновесие.

Аделин не останавливалась. Она ощущала, как его жизнь медленно уходит, но не могла прекратить. Она была слишком далеко от всего, что когда-то было ей знакомо. Она больше не думала, не рассуждала, она просто пила, поглощая его, как темная тень.

В какой-то момент его тело осело, его шея стала холодной, и последний слабый вздох исчез. Аделин оторвалась от его шеи, ее глаза были полны крови, ее дыхание было тяжелым, а сердце громко билось. Она взглянула на его мертвое тело, его глаза были закрыты, но ее взгляд не смягчился.

Она оставила его на полу, а ее внимание вновь переместилось на Гидеона, который, казалось, ожидал этого конца. Он стоял в тени, его глаза не отрывались от нее. Она не могла понять, что он чувствует, но чувствовала его присутствие, его молчаливое наблюдение.

Аделин стояла среди этой тени и трупа, в полном осознании того, что она только что сделала. Но в глубине ее души не было сожалений.

Аделин стояла среди трупа юноши, вытирая кровавые губы тыльной стороной ладони, медленно размазывая алые следыпо лицу. Это движение было не изящным, оно было жестким, почти агрессивным, как если бы она пыталась забрать себе всю эту кровь, всю эту силу, которая теперь стала ее.

Ее взгляд скользнул по слугам, стоящим рядом. Они не двигались, не выражали ни удивления, ни страха. Тихо стояли, как марионетки, не способные проявить ни эмоций, ни реакции. Тишина давила на нее, и вдруг внутри нее вспыхнуло раздражение. Это ощущение, будто она стала чем-то безличным, незначительным для них.

— Почему вы не боитесь? — ее голос прорезал тишину, холодный, зловещий. Она оглядела их, надеясь увидеть хоть каплю страха в их глазах, хоть малейшую дрожь. Но их лица оставались такими же бесстрастными, как и прежде. Это злило ее еще больше.

Аделин подошла ближе, почти в упор, и сказала им, как они должны ее воспринимать, как она должна быть для них. Каждый из них, их маленький мир, в котором они существовали, должен был бы отреагировать на ее присутствие. Но вместо этого они стояли, будто ничего не случилось. Она хотела, чтобы они поняли ее силу, ощутили ее власть. Она хотела, чтобы они боялись ее.

— Вы все мертвы для меня, если не боитесь, — ее слова прозвучали как угроза, но в них не было ни сомнений, ни сожалений. Просто чистое, холодное желание контроля.

Затем ее взгляд снова встретился с глазами Гидеона, который не двигался, не пытался вмешаться. Он просто смотрел на нее, как всегда, с тем же холодным, оценивающим взглядом. Она ощущала, как его молчание давило на нее, но ее гнев не угасал.