Книга Тень Гидеона. И вечно будет ночь, страница 77 – Люсия Веденская

— Смотри на него, — тихо сказал Гидеон, подходя к Аделин сзади, обвивая ее руками за талию. — Чувствуешь? Тепло. Сердце колотится… он боится. Это делает кровь слаще.

— Я… я чувствую, — прошептала она. Губы у нее чуть подрагивали. — Но если я начну… боюсь, что не смогу остановиться. Я могу убить его?

— Поэтому ты не начнешь одна, — прошептал он ей в шею. — Мы сделаем это вместе. Я сдержу тебя. Ты должна сразу научиться управлять своим голодом.

Он медленно, сдержанно, провел пальцами по ее груди, словно подогревая страсть, но не к нему — к вкусу, к запаху, к теплу под кожей жертвы.

— Не торопись. Посмотри, как он смотрит на тебя. Он не понимает, чего боится больше — смерти или тебя.

Аделин приблизилась к юноше, села рядом на кровать. Он замер.

— Тебе будет не больно, — сказала она почти ласково. — Я… я только чуть-чуть.

Гидеон подошел с другой стороны.

— Научи его быть послушным. Ты — хищник. Он — дар. Прими его, но не разрушай.

Она провела пальцами по шее юноши, наклонилась… Впервые вкус крови наполнил ее не яростью, а томным наслаждением. Это было сладко. Горячо. Он застонал — от страха или от чего-то другого, она не поняла.

Гидеон скользнул рукой по ее бедру, пробираясь выше.

— Почувствовала? — прошептал. — Он влился в тебя. Теперь остановись.

Ее дыхание сбилось. Она оторвалась от юноши, кровь все еще согревала губы. Гидеон тут же поцеловал ее. Глубоко. Жадно. Слизывая с ее рта следы чужой жизни.

— Вот она, настоящаявласть, — прошептал он. — Ты не позволила себе лишнего. А теперь…

Он опустил ее на спину. Жертва осталась рядом, полуоглушенный, но живой.

— Теперь я хочу тебя. Такую — сильную. Наполненную.

Она смотрела в глаза Гидеону, когда он вошел в нее — медленно, но с нарастающим безумием. Чужая кровь все еще пульсировала в ее теле, усиливая каждый толчок.

Рядом лежал юноша, связанный, беспомощный, ставший инструментом и свидетельством ее очередного шага во тьму.

— Ты больше не беззащитная девочка, — сказал Гидеон, двигаясь в ней все яростнее. — Ты — моя. Моя равная. Ты хищник.

Юноша застонал — уже иначе. Не от страха, не от боли. Он выгнулся на постели, связанный, но возбужденный до предела. Его взгляд метался, он смотрел на Аделин, как на нечто невозможное. Как на богиню.

Аделин отстранилась, сбитая с толку.

— Он… он хочет меня? Сейчас? После такого?

Гидеон усмехнулся, не прекращая медленно двигаться внутри нее, продолжая терзать ее тело и разум одновременно.

— Это нормально, — сказал он, склонившись к ее уху. — Мы отравляем их. Проклятие — сладкое, соблазнительное. Даже одно касание наших клыков к ним сводит их с ума. Их тела хотят нас. Больше всего на свете.

Он замедлился, чтобы позволить ей полностью сосредоточиться на ощущениях.

— Сейчас ты держишь в руках его разум. Его плоть. Его судьбу. Ты можешь подарить ему удовольствие, о котором он не посмеет никому рассказать… Или оборвать все на этом. Пусть уйдет в небытие, не познав ничего, кроме жара твоих зубов.

Аделин посмотрела на юношу. Он тяжело дышал, тянулся к ней, насколько позволяли путы. Его возбуждение было невыносимо явным.

— Это так… опасно.

— Власть — всегда опасна, Аделин. Но сейчас — она твоя.

Она медленно провела пальцами по бедру юноши, чувствуя, как он дрожит под ее прикосновением.

— Я не убью его, — сказала она, глядя Гидеону в глаза. — Я хочу, чтобы он запомнил меня. На всю жизнь.