Книга Тень Гидеона. И вечно будет ночь, страница 56 – Люсия Веденская

Тут, в темных подземельях, скрывались еще более страшные вещи. Стены были покрыты плесенью, и воздух здесь был тяжелым и тягучим. Пахло сыростью и чем-то еще, что Аделин не могла сразу уловить. Но прежде чем она успела сделать еще один шаг, резкий, зловещий голос произнес:

— Ты не должна здесь быть.

Она замерла, сердце сжалось от страха, и перед ней появился Гидеон. Его глаза сверкали в темноте, и его выражение лица было непроницаемым.

— Гидеон… — ее голос был едва слышен, но она собрала всю решимость, чтобы продолжить. — Что это? Почему ты скрываешь все от меня?

Гидеон не ответил сразу. Он стоял, словно выжидая, наблюдая за ней. Наконец, он сказал, его голос был тихим, но полным скрытого напряжения:

— Некоторые вещи в этом замке не для твоих глаз, Аделин. Здесь ты не найдешь простых ответов. Все, что скрыто, скрыто по причине. И если ты продолжишь искать, ты узнаешь не то, что хочешь.

Аделин почувствовала, как в груди ее что-то сжалось. В этот момент ее внутренний страх столкнулся с тем, что ее толкало вперед. Гидеон был прав — этот замок был не просто домом, он был целым миром, в котором тени и свет переплетались, и где каждое ее движение могло привести к неизвестным последствиям.

— Ты не можешь меня остановить, — тихо произнесла она, глядя ему в глаза.

Гидеон вздохнул, его взгляд стал мрачным.

— Я не буду тебя останавливать, Аделин. Но будь осторожна. Некоторые ответы могут быть невыносимыми.

Гидеон не двигался. Он оставался на месте, его фигура казалась еще более внезависимости от всего происходящего, чем раньше. Его глаза, яркие и холодные, теперь искали что-то в ее лице. Аделин заметила, как его пальцы слегка сжались в кулаки, и хоть его тело оставалось неподвижным, в нем что-то дрогнуло. Он, казалось, был раздвоен. Внутреннее противоречие, которое она чувствовала в нем, накаляло атмосферу вокруг.

— Ты спрашиваешь, почему все скрыто, почему я не рассказываю тебе о том, что происходит в этом месте, — его голос был все темнее, чем обычно. Он не говорил так, как обычно, не обращался с ней как с тем, кого он хочет держать на расстоянии. Он был искренним, пусть и болезненно сдержанным.

Аделин сделала шаг вперед, но Гидеон не позволил ей приблизиться. Он поднял руку, словнопризывая ее остановиться. Его глаза были закрыты, и она видела, как его губы на мгновение сжались, как если бы он сдерживал нечто внутри себя. Она почувствовала его борьбу, как если бы он сражался с тем, что он был и с тем, что стал.

— Я скрываю это не из-за того, что хочу, чтобы ты страдала, Аделин, — продолжил он, наконец открывая глаза, полные тягостной боли. — Я скрываю это, потому что сам не могу принять того, что сделал с собой. Чем стал. Я не могу смотреть тебе в глаза, когда понимаю, что мое существование — это проклятие. Моя жажда крови… Она не дает мне покоя. Каждый день, каждую ночь… я ненавижу это. Но я не могу остановиться.

Он замолчал на мгновение, обратив взгляд на темную лестницу, ведущую вниз. В его глазах мелькала тень чего-то гораздо более древнего и темного, чем она могла бы понять.

— Ты спрашиваешь, кем я питаюсь, почему замок так устроен, — его голос становился все более тяжелым. — Это не просто слуги, не просто пленники. Эти люди… они обречены. Ты не можешь их спасти. Они — как я. Служат мне, потому что иначе не могут существовать. Это не выбор, это проклятие, которое я создал.