Книга Измена. Попаданка в законе, страница 52 – Тереза Нильская

И лениво воззрился на меня.

В этом мире не было традиционным спорить с судьей. Номинально защитники и обвинители были, но главным лицом был судья. Он назначался лично королем, и снять его мог тоже только король.

А, значит, что надо было делать? Правильно, колебать мнение судьи. И я делала то, что знала и умела. Защищала. Правда, внешности дородной Ларисы Антоновны в моем мире и тоненькой, смешной в стрижке с отрастающими волосами Ларисы Вэлби были очень разные.

То самой «некой Вэлби» надо было достучаться через броню судейского равнодушия.

Я начала с того, что считаю вынесенный срок слишком малым по сравнению с тем преступлением, которое он совершил.

Судья слушал вполуха мои доводы.

Тогда я попросила перейти к вопросам подсудимому.

Методично задавала вопросы, маньяк должен был отвечать на них.

Он и отвечал, что все осознал, ведет себя примерно, и каждый день благодарит Бога, что ему дали возможность искупить вину в этой замечательной тюрьме, где все справедливо, дай Бог долгих лет жизни начальнику и судье.

И ведь никак не сбивался, гад! Просто песни с дифирамбами пел.

Но когда я начала задавать вопросы о возрасте девочек, над которыми он жестоко надругался и убил, мужчина стал постепенно раздражаться, а зрители закипать от негодования. Потому что я стала напирать не на душераздирающие детали убийств, а четко считать возраст убитых девочек.

И четко подвела к тому, что в сумме возраст девочек составил пятьдесят пять лет, и меньше сидеть этому выродку простону никак нельзя.

Потому что в пыльных фолиантах буквально накануне я наконец-то нашла то значимое и неоспоримое доказательство, а именно — суммарный срок отнятой убийцей жизни.

Потому что ему ранее судья дал пятнадцать лет, считая, что все справедливо, это больше, чем возраст последней девочки, ей было одиннадцать.

Но он не учел суммарность.

И я четко напомнила, что согласно параграфа 13 бигля 77 в своде законов Вольтерры, убийца должен отсидеть срок, не меньше срока отнятой жизни.

И судья, этот безразличный казалось бы тип, с париком на голове как старых английских романах, после напоминания о своде законов словно очнулся.

Уточнил параграф. Я вовремя передала через секретаря записи со ссылками на параграф и бигль.

С помрачневшим лицом, царапая парик на голове, судья ушёл на подготовку решения, а мы напряженно ждали. В коридоре было слышно, как он отдал распоряжение молодому парнишке-секретарю принести ему том с биглем 77 свода законов Вольтерры.

Я понимала, что он сейчас проверит мои ссылки. Хорошо, что я не блефовала. Все было выверено.

Все ждали.

Драконы — начальники гарнизонов на балкончике негромко переговаривались, поглядывая на меня и Дэба. Пили принесённые им напитки.

Ну, им можно. Высшая каста здесь, как никак.

И снова:

— Встать, суд идет!

Я не просто нервничаю. Для меня это сейчас «день икс».

Или пан, или пропал, как бы сказали у нас.

— Пятьдесят пять лет отбывания в тюрьме со строгим режимом, без возможности изменения срока, с учетом десяти лет отсиживания, — провозгласил судья, в итоге.

Дракан Дэб радостно меня поздравил:

— Ты молодец, Ларисса. Не зря эти пыльные книги смотрела.

Первый раз он сказал не Лара, а полностью. Видимо, заслужила.

Драконы с балкона с уважением смотрели на меня. А женщины плакали, в том числе единственная мама самой маленькой из девочек, которая успела приехать на суд.