Книга Измена. Попаданка в законе 2, страница 101 – Тереза Нильская

Огромный ящер был…

И лежит именно так, как положено умирать дракону от тоски — обняв огромными конечностями большую, потускневшую кучу золота.

Кому из драконов этот скелет принадлежит, что с ним произошло, есть ли у него наследники, кому достанется по наследству это золото да и сама эта уникальная по размерам пещера — это все вопросы к безопасникам королевства.

Думаю, что с этим предстоит разбираться Джеральду и его команде.

А я сейчас просто проношусь на огромной скорости мимо, с сожалением окинув скелет.

Я мчусь за мелькающим впереди рыжим силуэтом драконицы Синтии. И за плачем Алекса.

Я теперь непрерывно слышу его голос, он звучит внутри меня. Он зовет своего отца. И я мысленно стараюсь подбодрить его:

— Я здесь, сынок, не бойся, папа спасёт тебя!

Мы пролетаем уже десятый гигантский зал, который заканчивается огромным белым каменным водопадом. По нему стекают ручейки воды, образуя в известковых натеках крохотные бассейны, из которых каскадом стекает далее струйками вода.

Это очень красиво, это просто чудо каскадного пещерного водопада.

Но мне не до этой красоты!

Синтия ныряет за водопад, и я через несколько мгновений ныряю за ней.

А там все по другому. Больше нет залов и колонн сталактитов. Пещера постепенно начинает резко сужаться, образуя темный тоннель-штольню.

Видимо, через эту штольню сбрасывается избыточная вода из пещеры.

Синтия несётся на полной скорости вперёд, явно не понимая, что тоннель продолжает сужается. И очень скоро мы застрянем драконами здесь, и вполне можем повторить судьбу хозяина пещеры.

Что она творит, ненормальная!

— Алекс, не бойся, я здесь!

— Я боюсь, папочка, куда она меня тащит?

Я разговариваю мысленно со своим драконенком, убеждаю его быть храбрым.

Я уже очень близко вижу Синтию, отчаянно машущую крыльями. Крылья начинают задевать края стенок штольни. В лапах она тащит Алекса, завернутого в пелёнки, которые начинаютразворачивается, и ей неудобно его держать.

А впереди — просвет. Я понимаю, что штольня заканчивается выходом, и этот выход может быть и на ровное место, а может быть и в отвесную пропасть.

Проход к выходу ещё более сужается, я тоже задеваю крыльями, обдирая их.

Мы оба уже не летим, а продираемся через тоннель, Синтия все ещё впереди на десятки метров. Она реально очень верткая драконица, с хорошо натренированным телом, догнать её было нелегко. Идём вперёд, задевая крыльями за края тоннеля.

И я боюсь только одного — чтобы она не причинила вреда моему сыну.

Я был настроен только на мысли сына и не слушал Синтию. Мы, драконы, можем настраивать друг на друга. И вдруг в какой-то момент понимаю, что я её слышу.

— Не подходи ко мне, Маркус, — твердит она, — не подходи, я прыгну вниз.

— Синтия, зачем ты это делаешь? Отдай мне сына, он же маленький, он боится, ты же это чувствуешь, — пытаюсь воззвать я к голосу её разума, совести и может быть даже несостоявшейся матери.

— Ты не понимаешь, Маркус, не понимаешь! Ты должен быть со мной. И это наш с тобой сын! Наш, навсегда!

— Нет, Синтия, Алекс мой сын от моей истинной, от Лары.

— Я твоя истинная, Маркус! Это я прилетела за тобой сюда, на край света. И даже страшная война не смогла разрушить нашу с тобой истинность. Это наш с тобой сын. И мы с тобой навсегда останемся в этой пещере.

Я слушаю этот бред и начинаю понимать, что Синтия явно не в себе, и мне, соответственно, надо быть с ней очень осторожным. И может быть даже подыграть ей.