Книга Неисправная Анна. Книга 1, страница 54 – Тата Алатова

— Да как вы смеете!

— Кто еще входил внутрь, кроме покойной Элеоноры Викторовны?

— Да вы что… маменька бы поперек легла, а никого из нас не пустила.

— Тогда откуда вы знаете, что ничего не пропало?

Анна дальше не вслушивается в их разговор, тем более что он всё больше напоминает перепалку. Вентиляционная решетка расположена под потолком. Задрав голову, она разглядывает ее, хмурясь всё сильнее и сильнее. Воздух подается по трубе с помощью клапана с пружинным механизмом. Вентиляция должна была работать! Как и замок. Компания «Хильгер-Форбс» давно бы разорилась, если бы ихсистемы так легко выходили из строя.

Анна возвращается к раскуроченной двери, разглядывая останки внутреннего замка. Сердце всей системы — тугая стальная пружина, которая, распрямляясь, медленно вращала латунный барабан с торчащими шипами. Эти шипы по очереди задвигали ригели, открывали клапаны вентиляции, разблокировали замок с набором дисков.

Но пружина лопнула, и этот сбой парализовал всё. Барабан застыл, оставив ригели вполовину выдвинутыми, что наглухо заклинило дверь, а вентиляционный клапан так и не открылся.

— Григорий Сергеевич, — зовет Анна, — вот она, лопнувшая пружина. Но чтобы точно установить, как это произошло, мне нужно изучить узел барабана и клапанов в мастерской. Можно?

— Вы тут механик, командуйте, — Прохоров разводит руками. — Если нужно оторвать кусок стены и утащить с собой — Федя к вашим услугам.

— Не смейте здесь ничего трогать! — взрывается Маргарита. — Я собираюсь предъявить иск компании «Хильгер-Форбс»!

— Значит, вам понадобится заключение полицейского механика, — Прохоров остается небрежно-невозмутимым. — Федя, братец, помоги Анне Владимировне.

***

Анна забирается в захудалый полицейский гроб со смешанным чувством. Щеки пылают от безобразной сцены, разыгравшейся по ее вине. Маргарита Штерн грозила всеми карами небесными, пока Федя с помощью ножовки отпиливал шипастый барабан, к которому крепилась лопнувшая пружина.

— Добро пожаловать в мир, в котором вас ненавидит каждый обыватель, но в котором людям больше некуда идти, — тянет Прохоров насмешливо.

Она потерянно вжимается в ободранное сиденье. Ее коробит полицейский цинизм, но в этот раз винить сыщика не получается. Анна сама затеяла это безобразие с визитом к горюющим дочерям, никто ее не заставлял.

— Вам, Анна Владимировна, надобно научиться держать себя, — продолжает он назидательно. — Уж больно робкую ноту вы тянете. Этак никто считаться не будет.

— Но они же… У них же горе, — вяло отбивается Анна.

— У них горе, а у вас служба.

— Но немного вежливости…

— А нам жалованье платят не за вежливость! — вдруг взрывается он со злостью. — Нам платят, чтобы мы душегубов ловили! Сколько таких вот горюющих дочек на моем веку прошло, что мамаш своих в гроб укладывали, и не сосчитать сразу…

— В доме Штернов и убийства-то нету, — возражает она. —Лопнувшая пружина может быть вовсе заводским браком.

— Значит, вы своим упрямством спасете кого-то другого, — он тут же остывает, явно недовольный собственной вспышкой. — Вдруг эти господа из «Хильгер-Форбс» не одну такую пружину выпустили… В нашем деле любое сомнение — повод перевернуть вверх дном дом, перетряхнуть человека. Иначе получится, как с Борькой Лыковым: не подумал проверить тряпки, а Соловьёв взял и помер.