Книга Неисправная Анна. Книга 1, страница 23 – Тата Алатова

— Вот так великая любовь разбилась о трико, — глубокомысленно изрекает Прохоров. — Значит, оставили резонатор себе.

— И прогнал обманщицу! Она ко мне как ни в чем не бывало — шасть! А я ей в лицо — уйди, подлая лгунья!.. Громкая вышла сцена, мы едва Лизу не разбудили.

— Каков пострел, — восхищается вдруг жандарм Федька.

— Сейф-то откуда взяли? Весит поди сто пудов.

— Купил на барахолке. Тридцать целковых отвалил, это с грузчиками.

Прохоров присвистывает. Сумма действительно неподъемная для студента, и вопрос — откуда дровишки — осязаемо повисает в воздухе.

— С первого курса копил, — студент правильно расценивает густое молчание, — на взятку!

Прохоров крякает и прикрывает блокнот рукой, будто у того слишком длинные уши.

— Ну ты думай, что говоришь, — одергивает он.

— Так не я взятки придумал… Думаете, дешево получить направление на самыйзадрипанный аристовский завод? На кафедре за такое пятьдесят рубликов и сдерут… Да что уж теперь, — и он безнадежно машет рукой.

— Поедешь с нами, — Прохоров встает, — все подробно распишешь — как выглядела твоя бутоньерка…

— Бонбоньерка.

— Всё одно. Что за театр, где барышни выступают в трико. Кто знал, как вскрыть сейф.

— Так никто!

— Да что ты, ни Верочка, ни Лизонька, ни кто там еще у тебя выспаться норовил… Анна Владимировна, вы так и не закончили с фотоматоном?

Она сглатывает и понимает, что тянуть больше некуда.

— Я не умею, — признается отчаянно и словно наяву слышит ледяной голос отца: «Как это прикажешь понимать?»

— Ну разумеется, — Прохоров чешет в затылке. — Вы не умеете, я не умею… Чего сразу не сказали? Я бы Петьку взял.

— Я покажу, — студент срывается с табурета и подлетает к Анне. — Сначала пластину надо макнуть в проявитель…

Она слушает его подробные объяснения с горячей благодарностью. Это так странно: признаться в своем невежестве и не получить в ответ ушат ледяного презрения. Ничего плохого не случается, вместе они щелкают пружинным затвором, наводят объектив на сейф. Кажется, будто за всю свою жизнь Анна не встречала никого отзывчивее студента Быкова, хоть это наверняка неправда.

— А уничтожить резонатор у вас рука не поднялась, да? — спрашивает она, когда жандарм уходит опрашивать соседей, а Прохоров осматривает окна и двери.

— Не поднялась.

— Вы напишите секретарю Аристова, — шепчет Анна, не зная, как иначе выразить переполняющие ее чувства, — только идею, ни в коем случае не прикладывайте чертежи, а то эти промышленники умыкнут все ваши наработки. Кривошеев переулок, дом 13, Зотову лично в руке. Он вас не упустит.

— Да ведь это так, ерунда, — сомневается студент. — Вот если бы я паровики-экипажи мог тормозить…

— То скорее всего, это бы печально закончилось.

— И то верно… Но кому понадобилась эта игрушка? — восклицает он, снова сердясь. — Ведь ни на что серьезное она не способна.

— Люди, — откликается Прохоров философски. — Прут всё, что плохо лежит.

— Да ведь хорошо лежало! — кипятится студент. — Сейф-то надежнее некуда.

— Серийный номер, — говорит Анна. — Ваша Лиля сейф видела?

— Когда скандалить пришла — заходила на кухню за водой. Чтобы в лицо мне плеснуть, — с некоторой дажегордостью вспоминает любвеобильный гений.

— Григорий Сергеевич, когда мы работали с такими сейфами, то у нас на рыбаковском заводике был прикормленный человек, который передавал расположение кнопки на конкретной модели, — объясняет она. — Ну а вскрыть замок не так уж и сложно. У меня бы на это ушло не больше семи минут.