Книга Красавец и чудовищ...ная ведьма, страница 108 – Татьяна Антоник

И вдруг... что-то щелкнуло.

Не в ушах. Где-то глубже. За грудной клеткой, где обычно клубилась моя магия, теперь зияла дыра. Колдовать-то пока не могу.

Но это было что-то другое. Теплая волна. Даже не волна, слабый, настойчивый толчок, как будто кто-то зовет меня и трогает за плечо. Мне и голос чудился... Занудный и такой знакомый.

Я вдохнула резко, чуть не подавившись спертым воздухом.

Ричард?

Да ну, бред. Но с другой стороны, ощущение никак не желало проходить, а метка, оставленная им когда-тобуквально накалилась.

Может истинность между нами наконец-то заработала? Должна же была когда-то начать?

С этого мгновения я стала уверена, что дракон меня ищет, идет по следу. Я чуть не рассмеялась вслух, обрадовавшись осознанию, но вовремя превратила это в сдавленный кашель.

Милый драконище, ты немного опаздываешь. У меня уже появились синяки от дружеских толчков Гвендолин, головная боль мирового масштаба и перспектива стать человеческим компонентом в магическом ритуале. Но черт возьми, это чувство... оно было как глоток свежего воздуха в затхлом помещении. Обжигало, но согревало изнутри.

Он был близко. И он был по-драконьи зол. Что, в общем-то, меня вполне устраивало.

— Флинт, — прошипела я, не открывая глаз, продолжая цепляться за этот призрачный контакт, как утопающий за соломинку. — Сколько времени?

Конюх, копошившийся в углу где мы спрятали крохи сухой соломы и тряпья (наш будущий костер), вздрогнул.

— Почти полночь, Вивиан, — его голос дрожал от возбуждения, но, радует, не от страха. Хороший парень. — Стражи только что сменились. Выглядят сонными, как ты и предполагала.

— Идеально, — похлопала себя по щекам, прогоняя такую же сонливость.

В камере царила гнетущая тишина, прерываемая только всхлипами Узерли и тяжёлым дыханием Лерроя, который, кажется, всё ещё мысленно отправлял меня на тот свет первым рейсом.

Брик сидел, как каменное изваяние, его мощные руки лежали на коленях, пальцы слегка подрагивали — не от слабости, а от нетерпения. Дарон пытался что-то шептать Барнаби, но учёный лишь мотал головой, уткнувшись лицом в колени. Отчаяние висело в воздухе тяжелым, набитым гусиным пухом, одеялом. Пора было его поджечь. В прямом смысле.

План я назвала «Вивиан жжет».

— Идем по плану, — сказала я вставая. Оковы звякнули, и звук показался невероятно громким в тишине. — Поджигай свой шедевр. И кричи, как резаный. Вообще все орем!

Флинт кивнул, склонился над жалкой кучкой трухи у дальней стены, подальше от нар, где мы все сгрудились. Раздался резкий, сухой звук — чк-чк-чк. Это кремень бил по огниву. Искры, как разъярённые светлячки, посыпались на сухую солому. Одна... вторая... третья... Запахло гарью. Потом — тоненькая струйка дыма. И вдруг — оранжевый язычок пламени робко лизнул тряпку.

— Горим!! — заорал Флинт так,будто ему перерезали горло.

Его крик был сигналом, а наша тюрьма взорвалась хаосом. Ну, а кто-то натурально перепугался. Учту, что с аристократами в разведку и плен ходить не следует.

— Помогите, здесь огонь! — орал Дарон, не в силах скрыть истерической нотки в голосе, но это только добавляло реализма.

— Спасите, сгорим заживо! — вопил Леррой, внезапно обнаруживший в себе талант драматического актёра.

Узерли просто выл, закрыв лицо руками. Барнаби присоединился нечленораздельным стоном. Брик молча, но с внушительной силой бил кулаком в каменную стену рядом с дверью.