Книга Айви на Фестивале магии. Восточная академия, страница 14 – Мстислава Черная

Красотка проходится по мне бритвенно-острым взглядом с макушки до пят и обратно, в глазах ярость.

Кажется, я нашла проблему на ровном месте. Неужели её не устраивает, что на моём фоне она смотрится ещё эффектнее, а? Со стороны любой скажет, что именно я дешёвая подражательница.

— С дороги, — цедит красотка, хотя я совершенно точно никак не мешаю ей пройти. Замашки не просто аристократки, а какой-нибудь капризной принцессы, которой корона на мозг давит.

Пола пальто едва заметно оттопыривается, из-под неё высовывается очаровательная мордаха, напоминающая кошачью, только глаза медово-жёлтые, мультяшно-огромные и уши не треугольно-острые, как обычно у кошек, а растопыренные, с мохнатыми кисточками на концах. Следом вылезает когтистая лапа вполне кошачьего вида.

Красотка и вправду особенная. Она первая, у кого я вижу призванного духа.

— С-с-с-сш-ш-ш-ш. — В интонациях духа угадываются отборные ругательства. От шерсти начинает исходить голубоватое с жёлтыми проблесками сияние.

— Очаровашка, но такая шипучая, — хмыкаю я. — Наверное, ещё маленький и очень пугливый?

«Принцесса» хочет, чтобы я уступила дорогу? Хорошо, уступлю, но при этом лицо сохраню.

Ярость в глазах «принцессы» сменяется лютой ненавистью.

Я могла бы выпустить пособие «Как легко заводить врагов и провоцировать конфликты».

Мы расходимся, иначе и быть не могло. Даже самая зарвавшаяся принцесса не станет устраивать позорную публичную свару. Вот и эта королевская кобра лишь тихим шипением обещает преподать мне урок почтительности. Только вот очевидно, что одним уроком наша стычка не закончится, кобра выбрала меня личной игрушкой для битья.

Позднее придётся выяснить, насколько кобра ядовита.

И вырвать ей клыки.

На время я выкидываю проблему из головы.

В купе, распластавшись плюшевой няшей, спит Фырька, и на прогулку питомица явно не настроена. Тимаса нет, что радует — обойдёмся без вопросов на тему, куда и зачем я собралась. Я прихватываю клатч и выхожу на платформу. Проводник провожает меня лёгким поклоном и напоминанием, что стоянка продлится меньше часа.

Что же, опаздывать в мои планы точно не входит.

На перроне обходится без приключений, студенты заняты собой, приятелями. Я насквозь прохожу зал ожидания, вестибюль, спускаюсь по парадной лестнице и под недоумёнными взглядами караульных выхожу в город, поворачиваю налево и прибавляю шаг. Идти не очень далеко, всего-то до поворота: между дворцеподобным зданием вокзала и респектабельной гостиницей в пять этажей на задворки уходит узкая улочка, ныряющая в лабиринт складов и контор всевозможных дельцов.

И снова мне налево, к мешанине будок, сколоченных из всего, что под руку попало, безумно напоминающей клочок родных трущоб.

— Барышня заблудилась? — раздаётся звонкий оклик, но показаться говорящий и не думает, отсиживается в укрытии.

Он прав — среди дощатых сараев я так же неуместна, как аристократка в бальном платье на шумном гулянье черни. Плащ мне бы сейчас пригодился.

— Я похожа на заблудившуюся? Скорее ты, мелочь, на заболтавшегося, — беззлобно огрызаюсь я.

Невидимый собеседник прыскает смехом и умолкает.

Меня интересует конура, увенчанная рогатым бычьим черепом, сбитая из деревянных ящиков, одновременно служащих и стенами, и полками. Проём занавешен грязной рогожей, и прикасаться к ней нет ни малейшего желания. Я поворачиваюсь боком, отбиваю каблуком ритм: три коротких удара, два длинных, два коротких. Так стучатся свои, что-то вроде пароля.