Книга Игра ненависти и лжи, страница 47 – Л. Дж. Эндрюс

– Эти с юга, – прошептала костлявая крепостная своему напарнику, полируя вырезанную из дерева волчью голову Фенрира.

– Не-е, с севера. Видел их чертов флаг на корабле, – пробормотал второй крепостной.

Тощая женщина пожала плечами.

– Да никакой разницы. Странные вещи сегодня творятся. Уж поверь мне.

Я ускорил шаг и поспешил пройти мимо двух крепостных. Я бы спросил у Луки, если б знал, где этот треклятый человек находится. Он исчезал каждое утро и почти каждый день возвращался сильно после заката. Было у меня странное чувство, что он меня избегает.

Однако с требованием Ивара обезопасить дворец у меня почти не было времени его прижать. По правде говоря, казалось, что, кроме меня, этого никто и не замечал. Наверное, таков уж удел Луки. Не главный наследник, так зачем слишком переживать, на месте ли он?

Как только закончу проверять нижний дворец, то поищу его.

С присутствием стольких влиятельных лиц на территории дворца риск новой атаки возрос. С Маск ав Аска не было найдено никаких следов гильдии воров или Хагена Штрома, и моим долгом было проследить за тем, чтобы мы не подвели Лорда Магната вновь.

Хоть намек на что-то странное – и альверы Черного Дворца начнут действовать.

Я вышел из одной из кладовых с травами в кухне, ничего не обнаружив, и быстро глотнул крепкого броана из рога, стоящего на разделочной доске. Жжение прогнало усталость, притупившую мои чувства.

Я как раз вытирал рукавом рот, когда вошла какая-то кухарка.

Она пискнула при виде меня, но быстро пришла в себя.

– Злоносец, слава богам. Могу поклясться, я слышала, как в кладовке с овощами кто-то шебуршит.

Закончив говорить, она попятилась. Ее страха хватило бы, чтобы укутать тьмой целую комнату.

Крепостная схватила рог и поспешила к раковине, чтобы его вымыть.

Я обогнул ее по широкой дуге и вошел в одну из кладовых для сухих продуктов в задней части кухни. Несколько грязных корнеплодов вывалились из ящика, но не было ни следа присутствия кого-то. Наверное, крыса.

Как только я об этом подумал, в задней части кухни раздался грохот, а за ним – повышенные злые голоса. Женщина держалась за рог и полотенце, как будто они были спасательным тросом. Когда я выскочил из дверей, из ее горла вырвался все тот же испуганный писк.

Двое крепостных подбирали черепки разбитого горшка для зерна. Тот, что повыше, рыжий, ударил своего напарника по плечу, чтобы широкоплечий мужчина обернулся.

– О, Пове… злоносец, – сказал второй крепостной. – Здесь только что пробежала воровка. Исак вот ее видел, пытался поймать.

Воровка. Мои глаза накрыли тени, когда я подошел к этому человеку.

– Куда она пошла?

– Фиске видел, что она пошла т-т-туда, – Исак указал в сторону садов. – М-м-мелкая. Побежала в сад, вон т-т-туда.

Он заикался. Интересно. И я не знал почему, но это было важно. Я помотал головой, прогоняя мысль, и поспешил к буйно цветущим стенам двора.

– Вон туда! – закричал Фиске за моей спиной.

Пекло. Эти два крепостных, черт бы их побрал, пошли за мной. Я приготовился сказать им, чтобы они вернули свои задницы на место, но, заходя за угол, чуть не споткнулся о костлявую девочку с сияющими рыжиной бледными волосами.

Пока я восстанавливал равновесие, девочка отползла по меньшей мере на десять шагов.

Воровка и правда была треклятым ребенком, держащим в руке грубый мешок чего-то, что она натаскала из кухонь.