Книга Корона крови и руин, страница 62 – Л. Дж. Эндрюс

– Когда начнем? – спросил я.

– Не терпится умереть? – разразился смехом Стор.

– Я не планирую умирать сегодня.

– Да, все всегда говорят одно и то же, но моя жемчужина – страшное создание, – он жестом указал на большой шатер позади. Вокруг него был очерчен круг, а на внешнем кольце неподвижно стоял ряд личной охраны Магнуса. Рядом с большим шатром стояли три кареты и еще один охраняемый навес.

Может, для жен или любовниц?

Я подошел к самому большому шатру.

– Откуда она у вас?

– Подарок бывшего короля за мою службу. Я тогда еще был молод. Эта женщина – из богов, уверяю вас, герр. Время будто над ней не властно. Столько лет прошло, а она все такая же справедливая, прекрасная и смертоносная. Если она благословит вас каплей своей крови, награда не сравнится ни с одной женщиной, которую вы когда-либо имели.

Молодость спустя десятилетия. Херья. Это должна быть Херья. Я не просто проглатывал его пошлые ремарки. Я откладывал каждое порочащее слово на потом, до того момента, когда буду свежевать подонка.

– Я всю жизнь мечтал об этом дне, – сказал я ему, когда мы остановились на границе круга. – Мой крепостной останется стоять здесь. Я хочу убедиться, что все будет сделано по справедливости.

Стор поднял руки.

– Кто я такой, чтобы отказывать умирающему в его последнем желании? – Он снова хрипло рассмеялся и протянул мне дополнительный кинжал из ножен на ноге. – Благодарю за игру. Помни, герр: если ты прольешь кровь, она твоя. Но если Валькирия приговорит тебя к смерти, я забираю деньги и крепостного, а ты встретишься с богами.

Стор Магнус подал знак одному из своих охранников пересечь круг и поднять полог.

Я бросил последний взгляд на Ари, расправил плечи, положил руку на клинок и шагнул в шатер.

Полог мгновенно опустился за мной. Темнота едва не поглотила меня целиком, осталось только едва заметное мерцание света далеко впереди по узкому коридору. Я дошел до него, повернул и оказался на площадке в центре шатра.

Пол был покрыт деревянными досками. У одной холщовой стены стоял стол, на котором горела свеча. С другой стороны стояла кровать, покрытая шкурами и мехами, а в углу… И тут сердце замерло.

Женщина – высокая, с мокрыми соломенными волосами до пояса, недокормленная – стояла лицом ко мне. На ней была только белая ночная рубашка, ноги босые, кончики пальцев танцевали по острию серебряного ножа.

Сердце, казалось, могло пробить ребра и вылететь из груди. Язык плясал за зубами, готовый заговорить, выкрикнуть ее имя и умолять ее посмотреть мне в лицо. Я должен был удостовериться. Сомнения терзали все сильнее. Как Херья могла быть жива? Хотя я ведь видел и как Сола тащили на смерть – был уверен, что видел.

Я не успел и рта открыть.

Она склонила голову набок и заговорила сама опасно мягким голосом.

– Ты, должно быть, храбрец. Или большой дурак.

Я сцепил зубы. Каждый импульс требовал, чтобы я бросился к ней, притянул ее к себе.

Прошлое проносилось перед глазами. Самые ценные воспоминания. Моя мать, хитро умевшая выпросить кусочки отцовских медовых пряников за столом. Сол, уверенно шагавший по коридорам замка. То, как он любил смеяться и встречать рассветы. Запах ореха и кедра, который отец приносил с собой после долгих прогулок по холмам. И грубоватый голос Херьи. Шутливый и веселый. Ее смех – немного хрипящий и до ужаса заразительный.