Книга Король Вечности, страница 130 – Л. Дж. Эндрюс

Горячее тепло растеклось по нижней части живота. Произнеся проклятие, я постаралась припомнить каждое сказанное им мерзкое слово, каждое проявление жестокости, но даже они лишь сильнее притягивали к пьянящему, прекрасному черному сердцу. Это побудило меня задуматься о секретах, хранившихся у Короля Вечности в глубине затвердевшей штуковины в груди, называемой простыми людьми сердцем.

Черт бы его побрал.Я позволила мягкой ткани высвободиться из моей хватки и встала на колени, отодвигая в сторону сапоги, чтобы добраться до задней стенки шкафа.

Возле нее стояла плетеная корзина с какой-то тонкой бумажкой, прикрепленной к ручке. Пульс учащенно забился, поскольку на ней было написано Певчая птичка.Повернув шею, я выглянула через открытую дверцу шкафа, проверяя, что по-прежнему нахожусь в комнате одна, – и откинула крышку.

Мысленно приготовившись обнаружить отрезанные языки или несколько сморщенных глаз, я замерла, пораженная до глубины души.

– Мерзавец! – Прикусив внутреннюю сторону щеки, я дотронулась до кончиков каждой кисточки, до каждого закупоренного флакона, наполненного жидкими цветными красителями, разбавленными до состояния глазури. Специальные краски, предназначенные не для пергамента, а для стекла.

Кровавый певец приказал доставить в свой дворец краски для окон.

Одной ладонью, еще не в силах справиться с потрясением, я прикрыла рот, а другой спешно перебирала флаконы. Встречались не только привычные голубые, красные и желтые оттенки, но и необычные. Золотой с вкраплениями мерцающих частичек, серый с каменной пылью, даже цвет, похожий на нефрит, но под воздействием яркого света он приобретал насыщенный фиолетовый отлив.

Как ему удалось подготовить все до нашего приезда? Единственное, что приходило в голову, – это момент, когда Селин послала сообщение через прилив. Буквально на следующее утро после того, как Эрик забрал меня. В те мгновения, когда он разговаривал так, словно собирался выпустить мне кишки.

Бладсингер отдал приказ достать частичку моего дома, частичку домашнего уюта.

В сердце закралось прежнее разрушительное смятение. С каждым ударом оно все сильнее обливалось кровью от чувства одиночества, страха и ненависти мальчика-короля, втянутого в войну и в отмщение, которое он, вероятно, не мог до конца осознать, поскольку был слишком мал.

Аккуратно взяв корзину из шкафа, я поставила ее на подоконник одного из арочных окон. За стеклами существовал удивительный мир, о котором я совершенно ничего не знала, и в мои намерения входило разузнать о нем все, начиная от самой маленькой вершины, заканчивая последней неприметной бухтой.

– Что ты делаешь? – Селин протиснулась в комнату с кучей разных тканей в руках. За ней стояли три одетые во все синее женщины, с собранными в тугой узел волосами, обнажающими острые кончики ушей. Каждая служанка несла что-то: льняные полотна, корзинку с изящными туфельками, коробочку с зелеными жемчужными украшениями и серебряными цепочками для волос.

Селин бросила взгляд на открытый шкаф и корзину с красками.

– А, выискиваешь. Отлично. Он рассчитывал, что ты так и поступишь.

Женщины за спиной Селин тихонько переговаривались друг с другом и разглядывали меня так, словно рядом с моей головой выросла вторая.

– Зачем он это сделал? – Я взяла в руки пузырек с блестками.