Книга Король Вечности, страница 113 – Л. Дж. Эндрюс

Одна часть моей души требовала проклясть или убить Кровавого певца, наблюдать, как он мучается, расплачиваясь за причиненные мне страдания. А другая видела ребенка, заключенного в темной одиночной камере. Мальчика, который практически ничего не говорил, но светился от счастья, давая понять, что с нетерпением ждет следующих вечеров, когда я приду и прочитаю сказку о Певчей птичке.

Сегодня ночью, рассказывая о механизме стрельбы орудий и с трудом сдерживая довольную ухмылку, казалось, он был спокоен, и мальчик из прошлого был рядом. Еще не потерян.

Пока не потерян. Возможно, стоит изменить намеченный план. Вместо поисков слабого места короля, чтобы в удобный момент воспользоваться им для побега, стоит добраться до его сердца.

– Мерцай, блеск и золото, спой мне о доме родном.

– Что такое, Сьюэлл? – Свернутые меха из Башни послужили спальным ложем на полу. Я не хотела оставлять Сьюэлла и стойко переносила его храп, следя за тем, чтобы его заживающая рана не разошлась за ночь. Я полагала, что тот отправился к Поппи за исцелением, но после нашего возвращения на корабль выяснилось, что повар не присоединялся к нам на берегу в Башне.

И никто так и не рассказал мне, почему.

А теперь он упрямо игнорировал заданный мною вопрос. Все его внимание по-прежнему было приковано к происходящему снаружи. За дверью раздавались торопливые шаги и приглушенные призывы к действию. Над головой прозвучал сигнальный горн.

– Что происходит?

Заметив, что Сьюэлл не обращает на меня никакого внимания, я натянула брошенные у двери штаны. Вечером их еще не было, и я подозревала, что Селин пришлось опять расстаться с частью своего гардероба. Правда, нигде не наблюдалось рубашки. Конечно, зачем она нужна?

Я закатила глаза и порылась в шкафу Бладсингера, пока не нашла бледную рубашку из мягкой, как атлас, но прочной, как шерсть, ткани. Она восхитительно пахла дубовым мхом, дождем и дымом, и в ней чувствовался Эрик.

Сьюэлл снова начал бормотать про золото и блеск, когда я вышла на палубу. По обе стороны от двери стояли двое мужчин. Едва солнце поцеловало мои щеки, как мясистые ладони вцепились в мои руки.

– Что вы делаете? – Я попыталась вырваться.

Они не проронили ни слова и лишь крепче сжали запястья.

– Нет!..

Я отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из цепкой хватки.

– Уберите свои… не трогайте меня. Я могу идти одна, и…

– Оставьте ее в покое, парни. – Тэйт, усмехнувшись, прислонился к грот-мачте.

– Король велел нам караулить, – проворчал человек слева от меня. Спереди у него не хватало одного зуба, а остальные были выкрашены в черный цвет. Не сгнившие, но внешне очень похожи на гнилые. – Не хотел, чтобы она блуждала.

– Где ей тут бродить? – Тэйт потянулся к своему льняному колету[6]и достал курительную бумажную трубку, похожую на наши, с той лишь разницей, что свою он набил травами. Тэйт затянулся и выпустил струйку пепельного дыма. – Теперь ей некуда идти.

Оба стражника злобно расхохотались и оставили меня в покое.

– Добро пожаловать в королевский город, земная фейри, – продолжил Тэйт. – Сверкающий, не правда ли? Жаль, что таким, как ты, редко удается вернуться живыми.

Оцепенев и почти не контролируя себя, я ухватилась за борт, и прозвучавшая угроза развеялась как дым. Рассвет отражался от гладкого моря, словно в зеркале, окрашивая воду в нежно-розовые и золотистые тона. Песок, белый как кости, устилал бесконечно тянущиеся вдаль берега, а широкая бухта, казалось, специально предназначалась для встречи таких грозных судов, как Вечный корабль.