Книга Взлом проклятья, или Любовь без повода, страница 76 – Катерина Ежевика

Как все это у меня вышло, ума не приложу. На голом энтузиазме. А вообще, мне Соли хорошо помогла. Она как-то преобразовывала и направляла потоки, а еще считывала образы с моей буйной головушки и придала неповторимую форму кляпу.

— Алена, — Саарим по второму кругу начал воспитательную беседу, — мне нравится твой подход, но действовать чистой силой — это неразумный расход энергии. Есть заклинания, способные спеленать человека и рационализировать поток магии.

Если честно, то я понятия не имела, что умею вот так чистой силой воздействовать на кого-то, и если муж попросит повторить, увы, я не справлюсь.

Вообще, когда все произошло и на полу оказалось двадцать здоровенных свертков, Страж медленно и молча поднялся со своего кресла. А я была настолько поражена, что некоторое время просто смотрела. Первым отмер Саарим.

Он не бросился спасать плененных и вроде даже не злился на меня. Я заметила на его лице тень улыбки, однако вскоре он совладал с эмоциями.

— Моя Повелительница, поговорим в покоях. Идем.

Сказано было привычным спокойным голосом, но я слышала теплые, бархатные нотки и потому уверилась, что он не сердится на мой поступок. Эхо снова разнесло его слова далеко за пределы балкона, и Страж едва заметно поморщился. Он поймал мою ладошку и повел на выход. Похоже, хотел поговорить без свидетелей.

— Что делать с советом? — откуда-то появился Маар, и я порадовалась, что его моя сила не захватила в плен.

— Совету следует обдумать правильность принятых решений, — это было сказано больше для живых свертков, чем для Маара. — Никого не трогать. И поставьте охрану.

Маар поклонился, и мы вернулись в замковые коридоры, а оттуда быстрымшагом направились к общим покоям. Я отчего-то еще кипела и булькала, стоило вспомнить про гарем и породистых девиц, отобранных для размножения от моего мужа, и потому не могла оценить то, что ругали меня, не за сделанное со знатными господами, а за неправильный подход к тратам магии.

Снова с силой сжала кулаки, ревность больно кусала меня, непривычную к таким эмоциям и заглушала доступ к разуму. Отрицательные эмоции подпитывал тот факт, что Саарим и слова не сказал против гарема. И я поняла, что очень хочу в Хоуп-Шинк, там я смогу погулять по лабиринту, возможно, успокоиться и подумать.

— Саарим, верни меня в академию, — прервала воспитательную беседу на полуслове.

— Зачем, — удивился муж.

— Мне нужно научиться правильно расходовать магию, — не могла я признаться в ревности, отчего-то было стыдно за эту слабость.

— Разберемся с вопросами демографии и вместе вернемся в Хоуп-Шинк, — убежденно произнес мой Страж.

Эта фраза стала последней каплей. Эмоции ревности и женской обиды рвались наружу. Хотелось высказаться по поводу демографии, гарема и племенного жеребца, расплескать магию и сделать что-то нехорошее, чтобы организм мужа больше ни на кого не реагировал, кроме меня.

Только каким-то чудом я сдержалась. Ничего не сказала, чтобы не скатиться в истерику, не разрыдаться и выплеснуть эмоции недружелюбной магией. Нужно было бежать из этого места подальше, а потому я быстрым шагом направилась к двери, а когда очень тихо прикрыла ее за собой, побежала, дав мысленный приказ Соли:

— Веди к порталу.

И она полетела, так быстро, чтобы я могла с ветерком пробежаться по коридорам замка, хоть так освобождаясь от излишних переживаний. Слезы горькими капельками текли из глаз, и я изредка смахивала мешающую видеть влагу. Почему он не сказал, что не нужен ему гарем, неужели сам займется восстановлением демографии? Эти вопросы рвали душу.