Книга Взлом проклятья, или Любовь без повода, страница 66 – Катерина Ежевика

— Знаешь, Алена, — как-то признался мне скелет некроманта прямо на практическом занятии, — после твоего упокоения, я чувствую себя еще более живым. Давай попробуем еще. Уж очень теплая и приятная у тебя магия.

“Еще одна пиявка на мою голову”, — покачала я головой улыбаясь.

Занятия с Амаретом по умению ставить щиты, чтобы ни единый вампир или, не дайпреисподняя, менталист не смог полакомиться ни мыслями, ни эмоциями, оказались более продуктивными. Магичить у меня толком не получалось. Зато я научилась чувствовать, когда Амарет пьет эмоции из ауры, и мгновенно это пресекать.

Я многое узнала о вампирах, а еще о некромантах. Последнее благодаря хэсу Туриму, если он не вел уроки у студентов, то непременно околачивался рядом.

А с тех пор как нам разрешили пользоваться магией первого уровня и простыми заклинаниями, например, бытовыми, скелет частенько просил меня омыть его любым заклинанием.

На счастливом бывшем некроманте я использовала все, что учила и что требовало практики. Зубрила и сразу тренировалась на скелете, а он млел, пока я полировала ему косточки очищением.

Примерно через неделю после первого экзамена в академии я таки покрасила кости бывшего некроманта в черный цвет. Уж не знаю, где он раздобыл грунтовку и белую краску с заклинанием черноты, но я потратила выходные на очернение скелета от черепушки до кончиков фалангов каждого пальца всех конечностей.

Заклинание сработало с первого раза, и краска стала черной. Я вздохнула: этот цвет здесь везде. Взглядом я невольно ловила цветных солнечных зайчиков от витражей, чтобы с ума не сойти. Кажется, если бы не цветные стеклышки в окнах, то легко можно заработать невроз и депрессию от обилия темного в интерьере.

Хэс Турим радовался как ребенок новой расцветке и часто подходил к зеркалу, рассматривая, все ли косточки прокрашены. Но я подошла к этому делу со всей ответственностью и ни единого миллиметра не упустила.

Зато теперь могу похвастаться, что все кости в человеке видела и даже трогала. Хотя, если разобрать это умертвие и смешать его детали, то пазл не сложу, как бы ни старалась. Слишком много всякой мелочи.

— Я молодею душой, — однажды выдал этот наркоман, на мою голову, когда новое заклинание глажки окатило его с головы до ног.

Я заметила, что хэс Турим стал постепенно меняться. Ворчливость постепенно исчезла, в поведении стали прослеживаться желания не просто быть полезным, а услужливым. Это никак не вязалось у меня с воспоминанием о циничном старике-некроманте, которым впервые предстал передо мной хэс Турим.

Однажды, когда старика рядом не было, я спросила об этом у Амарета.

— Он нежить высшего порядка, привязаннаяк поднявшему ее магу, то есть к тебе. И твоя магия хорошо питает его. А вообще, исследования на эту тему весьма неоднозначны, и поведение умертвий зачастую зависит от его целей при жизни. Чем занимался, увлекался, к чему стремился. После смерти это остается в качестве движимой силы.

Я вздохнула. Ясно, что ничего не ясно.

После занятий с вампиром чаще всего шли тренировки с близнецами. С ними я отрабатывала боевые приемы. Эти занятия были сухими и методичными. Парни безэмоционально и подробно разбирали для меня какой-нибудь прием, направленный на самозащиту.

Сначала показывали его друг на друге. В быстром и медленном темпе, чтобы я могла увидеть нюансы. Потом они просили мне представить все это в голове с моим участием, а после парни взбивали мной маты. И я уверена, это доставляло им удовольствие. Пусть и кастрированное неумением полноценно чувствовать.