Книга Взлом проклятья, или Любовь без повода, страница 45 – Катерина Ежевика

— Я стоял, глядя на мертвое пространство, и, неожиданно для себя, ощутил сожаление. Раньше мне это чувство было неведомо. И именно в этот момент на дороге показалась она. Женщина не молодая, но и не старая. В ее глазах я увидел мстительный огонь. Один миг, когда наши взгляды встретились, растянулся в бесконечность. И этот мигдлится до сих пор. Мне не забыть всего, что я увидел и ощутил в одно мгновенье своей длинной жизни.

Она обладала слабым ведьминым даром, иногда могла предсказывать, исцелять, держала лавку со снадобьями. У нее росли две девчушки, был любимый мужчина. Все они остались в том городе, которого больше нет. На два дня ведьма ушла порталом в столицу, а вернулась в мертвый край.

У меня перед глазами вставали картины, красочно рисуемые Стражем. Пока безоценочно, но уже ловила мурашки на коже от того страшного, что описывал мужчина. Он немного помолчал, перевел на меня красные глаза, желая считать эмоции, но я не судила. Да, все это более чем печально. Но, вижу в его глазах, что и без меня было кому вынести приговор. И не только та ведьма постаралась. Он сам себя осудил и наказал, разобрав воспоминания на молекулы.

— Слова ведьмы каленым железом выжжены в голове, через тысячу лет они не померкли. Я помню, каждую ее эмоцию, помню боль женщины за весь мир, что рухнул. За всех людей, что жили в испепеленных городах. Она умерла с последним словом. Но жива моей памяти, словно все случилось вчера. Смотри.

И вместо своей комнаты в башне я увидела серую пустошь и две одинокие фигуры, застывшие друг напротив друга. Суровый воин на устрашающей зверюге и хрупкую женщину в длинной юбке и просторной белой блузе. Ее волосы растрепались, лицо нежное с тонкими чертами, но очень бледное. Большие синие глаза смотрят на опустошенные земли с невыразимой болью, но вот женщина обращает взор на воина и словно оживает, исполненная решимостью покарать за загубленные жизни:

— Встретив истинную, ты не сразу почувствуешь ее, — глаза ведьмы засияли, и неведомая сила приподняла ее над землей, растрепав длинные косы окончательно. — Отныне ты бессмертен, никакое орудие не причинит тебе вреда: ни магическое, ни физическое, — в каждой букве чувствовалась сила, и никто не был способен остановить возмездие ведьмы, потерявшей все. — Отныне ты смертен, твоя смерть хранится в этом яйце, — в узких ладонях женщины появилось полупрозрачное яйцо, размером с мужской кулак. — Только истинная сможет взять его в руки, — голос все набирал силу и теперь звенел в каждой клеточке тела мужчины, палача, уничтожившего не одну тысячу жизней. — Только она вольна возродить дракона и кошейра, чтобы твое сердцеснова билось, — женщина сделала странный жест, и из тела мужчины вырвалось два сияющих огонька, две души и большая часть магии, все впиталось в яйцо. — Отныне ты страж обычной академии магии. Без чувств, эмоций и пристрастий, — ведьма подкинула в воздух светящееся душами яйцо, и оно зависло в воздухе, так близко и бесконечно далеко. — Помни, как только истинная возьмет в руки яйцо с душами дракона и кошейра, ей нестерпимо захочется разбить его, — женщина, с волосами, которые длинными антеннами окружили хрупкую фигурку, хлопнула в ладоши, отчего яйцо исчезло, будто и не было. Только мужчина на здоровенном монстре, потирал грудину и растерянно смотрел на личного судью. — Смерть от руки истинной, — как тебе? — ведьма неестественно повернула голову набок, словно ее тело перестало подчиняться привычным физическим законам, и вышло на новый уровень жизни. — Желанная, сладкая смерть, ведь за века и тысячелетия ты устанешь от бессмысленного существования, — жуткая улыбка застыла на губах красивой женщины на долгие секунды.