Книга Подарок для Императора, страница 85 – Алиша Михайлова

И повсюду свирепые рожи геральдических тварей, которые, казалось, корчились от стыда за своё уродство и за то, куда их прикрепили. Нагрудник напоминал дверцу сейфа, украшенную барельефом, который следовало назвать «Единорог, попавший в механическую мясорубку». К нему прилагались наручи, каждый из которых весил как гиря, с шипами, направленными не к врагу, а к моим собственным запястьям — гениальное инженерное решение.

Но венец творения — это был шлем. Цельный, в виде головы грифона с идиотски оскаленной пастью, из которой торчал сломанный клык. Глазницы — две узкие щели. Обзор — ноль. И, как вишенка на торте из дерьма, наплечник. Не наплечник, а целая архитектурная форма. Размером с таз. И на нём, будто бы невзначай, красовалась крошечная, но детализированная крепостная башня. С флажком, который при малейшем движении должен был жалобно болтаться.

Я онемела. Лира ахнула, прикрыв рот ладонью.

На самом верху этого великолепия лежала записка. Лаконичная, выдержанная в духе сухих военных рапортов,с фирменной печатью Виктора:

«В соответствии со статусом личного телохранителя Императора. Для должного вида и внушения трепета послам. Командор Виктор.»

Тишина повисла густая, как кисель. Я обошла ящик кругом, как дикое животное вокруг непонятной добычи. Но внутри бушевала не растерянность. Это была предельная, концентрированная ярость, достигшая такой плотности, что стала холодной и методичной.

Передо мной лежала не просто пакость. Лежал воплощённый абсурд. Физическое доказательство того, что правила этого мира могут не просто отличаться от моих, они могут быть намеренно извращены, чтобы сломать любую логику. И ярость уступила место другому чувству, острой, почти научной необходимости проверить.

Мне дико, до спазма в горле, захотелось примерить это безобразие.

«Прислали таки рабочую экипировку? — пронеслось в голове со свинцовой ясностью. — По форме — да. По статусу — положено. Прекрасно. Значит, я, как ответственный сотрудник, обязана проверить её на соответствие техзаданию. На подвижность, обзор и пригодность для отражения атак. Составлю подробный акт о списании. И приложу к нему свидетелей».

Это был последний, абсолютный тест на адекватность реальности. Если этот мир настолько сошёл с катушек, что этосчитается доспехом, то мне нужно было это ощутить. На своей шкуре. Прочувствовать вес каждой нелепой детали, невозможность движения, тупую враждебность этой конструкции к человеческому телу. Мне нужно было доказать себе, что я не схожу с ума. Что безумие — снаружи, в этом ящике. И лучший способ доказать — стать этим безумием на десять минут, чтобы затем сбросить его с себя и сохранить рассудок.

Это был эксперимент. Жестокий, но необходимый.

— Помоги, — бросила я Лире, вытаскивая шлем, который весил как гиря. — Нам нужно собрать данные для отчёта.

Мы вдвоём, кряхтя и спотыкаясь, извлекли из ящика нагрудник. Это была отдельная битва. Он был настолько тяжёлым и неудобным, что мы с Лирой, как два медвежонка с мёдом, едва не рухнули вместе с ним на пол.

Азарт и ярость, кипевшие во мне, заглушили голос здравого смысла. Я залезла в эту позолоченную ловушку, не думая о том, что на мне нет ничего, кроме банного полотенца. Холодный металл мгновенно прилип к коже. Лира, дрожащими руками, пыталась застегнуть ремни сзади, но они то не сходились,то с щелчком защёлкивались на чём-то мягком.