Книга Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается, страница 64 – Katharina

Он говорил с отчаянием человека, который не просто предсказал катастрофу, но и знал ее единственную причину — себя и ту, что сидела напротив.

— Я не собиралась жить в том уродливом, прописанном каркасе, — холодно парировала Света. — И я не верю, что единственный способ починить мир — это добровольно залезть обратно в клетку.

— Это не клетка! Это фундамент! — вскричал Сайрус. — Без него все рассыпается в пыль! Ты видела эту пыль, Света? Ты видела, как исчезаютлюди? Не умирают, а стираются! Я... я сегодня утром проверял списки слуг, — голос Сайруса дрогнул, он смотрел в стол, словно видя там призрак. — Искал данные по расходу воска... и наткнулся на имя. Девочка, Элис. Она подавала нам вино на том злополучном балу. Я помню, как она боялась уронить графин, пальцы у нее дрожали. А у нее над губой... была маленькая родинка. Я это видел. — Он сжал кулаки. — А сегодня ее имени нет. Не в списках, не в памяти отца-садовника. Он сидел у пустой кровати и тер ладонью виски, пытаясь вспомнить, о ком же он плачет. Он плакал по пустоте, Света! По дыре в мире и в своей собственной голове! — В его голосе звучала настоящая, неподдельная агония. Он был Хранителем. Он чувствовал каждую трещину в мире острее, чем кто-либо.

— Есть ли в твоем своде способ это остановить? — спросил принц Драко. Его вопрос прозвучал не как вызов, а как запрос информации. По-военному четко.

Сайрус сглотнул, перевел дух и кивнул. Он открыл «Канонический свод» на знакомой Свете странице. Тот самый список глав. Он ткнул пальцем в пункт, выделенный красными чернилами.

— Есть. Единственный. Вернуться. Ключевые точки еще можно реанимировать, если дать им произойти. Самая главная из них… — он перевел взгляд на Свету, и в его глазах стояли слезы, — …Поцелуй. Между Избранной и принцем. Он должен пробудить сердце дракона, активировать магию пророчества и залатать самые опасные разрывы. Это… это аварийный клапан. Последний шанс.

В комнате повисла тягостная тишина. Света смотрела на Сайруса, не веря своим ушам. Он предлагал ей это. Целоваться с принцем. Ради спасения мира. После всего, что было между ними.

— Ты… серьезно? — ее голос был шепотом, полным ледяной ярости.

— Я не предлагаю тебе полюбить его! — взмолился Сайрус. — Это просто ритуал! Магический акт! Как… как нажатие на рычаг! Мы можем трактовать это как административную меру! После этого мы сможем… я не знаю… жить дальше! Но если мы этого не сделаем, мира не станет! Нас не станет!

— Нет, — просто сказала Света.

— СВЕТА! — он вскочил, его стул с грохотом упал назад. — Это не про нас! Это про всех! Про Марию и Марка! Про твоего отца! Про садовника, который плачет о дочери, которой не помнит! Ты готова принести их в жертву нашим… нашим чувствам?

— Я не готова принести в жертву наши чувстваради иллюзии спасения! — вскрикнула она, тоже поднимаясь. — Ты сам говорил, что этот свод — не истина в последней инстанции! Он просто сценарий! А сценарии можно менять! Мы делали это все время!

— Мы меняли детали! А сейчас мы сломали несущую балку! И здание рухнет, если ее не вернуть на место!

— А я предлагаю найти новую балку! Или построить новое здание!

— У НАС НЕТ НА ЭТО ВРЕМЕНИ! — закричал он в отчаянии.

Их спор висел в воздухе, тяжелый и безвыходный. Два взгляда, полных боли и любви, не могли найти компромисса. Света видела его искренний ужас. Он видел ее непоколебимый бунт.