Книга Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается, страница 48 – Katharina

Его трансформация была для неё не только проектом, но и личным маяком, доказательством, что её методы, её «здравый смысл», могут менять к лучшему даже самую неподатливую реальность. И в этом была её собственная, тихая надежда.

Их отношения со Светой тоже изменились. Исчезла напряженность, сменившись странной, взаимной признательностью. Он видел в ней не просто «избранную» или угрозу, а наставника. Она же видела в нем не врага и не объект пророчества, а сложный, сломанный проект, который начинал понемногу оживать.

Их странное ученичество не могло остаться незамеченным в замке, чьи стены были сотканы из сплетен и интриг. Если раньше придворные видели в Свете временное недоразумение, а в Драко — незыблемую скалу, то теперь почва уходила у всех из-под ног. Наиболее проницательные, вроде старого лорда Винана, начали смотреть на принца с новым, оценивающим интересом. Исчезновение его привычной, отстраненной жестокости было тревожнее любой вспышки гнева.

— Он становится слабым, — шептались в углах.

— Её чары действуют и на него, — вторили им другие.

Но были и те, кто впервые за долгие годы осмеливался поднять на принца взгляд, полный не страха, а робкой надежды. Однажды, проходя по коридору, Дракозаметил, как двое юных пажей, обычно шарахавшихся от него к стене, не застыли в параличе, а просто поспешно, но без ужаса, отступили в сторону, давая дорогу. Один из них даже неуверенно кивнул. Принц прошел мимо, но этот кивок застрял в его сознании, как заноза. Он анализировал его, как анализировал бы диспозицию врага. Ранее такой поступок он счел бы за непозволительную фамильярность и наказал бы пажа за нарушение субординации. Теперь же он смутно понимал, что это был не вызов, а нечто противоположное. Нечто, что не вписывалось ни в одну известную ему тактическую схему. Это был первый, едва слышный отзвук того самого «вдохновения», о котором говорила Света. И он с удивлением обнаружил, что этот отзвук не раздражает его. Он заставляет задуматься.

Как-то вечером они сидели в библиотеке — она, Сайрус и принц Драко — и обсуждали планы по налаживанию водоснабжения с помощью «раскаявшегося» Малока.

— Он согласился направить подземные воды по новому руслу, — говорила Света, развернув карту. — Но ему нужны ресурсы и рабочие руки.

— Я могу выделить инженерный батальон, — сказал принц. И, после короткой паузы, добавил: — Они хорошо… справляются с задачами земельных работ. Их моральный дух… приемлемый.

Сайрус, делая вид, что изучает карту, украдкой наблюдал за ними. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Мир не просто менялся. Он выздоравливал.

Когда обсуждение планов было закончено, и Сайрус удалился под предлогом поиска дополнительных манускриптов, в библиотеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Принц Драко смотрел на Свету, которая аккуратно сворачивала карту.

— Лилианна, — произнес он, и она подняла на него взгляд. — Спасибо. За... уроки.

В его голосе не было ни капли пафоса или высокомерия. Была простая, искренняя благодарность.

Света улыбнулась ему в ответ. Это была не улыбка менеджера, довольного проектом. Это была улыбка друга.

— Всегда пожалуйста, ваше высочество. Знаете, а вы способный ученик. Для человека, который начал с описания розы как «красного предмета с шипами».