Книга Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать, страница 8 – Надежда Соколова

Сказала, поднялась и неспешно вышла из гостиной. Как будто дала последние указания подчиненной и больше не видела смысла с ней общаться.

Я хмыкнула про себя. Странно, вообще. О богатстве моего жениха она упомянула не раз. А вот кто он, так и не сказала. Титулованный, да. Но титул может быть любой. А какой сам жених? Молодой или старый? Красивый или урод? Барон, граф, герцог? Ничего. Никакой конкретики.Сиди, невестушка, в спальне, жди, пока сам жених на пороге не объявится и все тебе не расскажет. Что ж там за секреты такие, о которых его родственница говорить не хочет?

Я продолжила сидеть в гостиной, неспешно пила чай и, если честно, наслаждалась тишиной, покоем и светом. Да, последнее тоже было важно. Сейчас в комнате было светло, просторно, тихо. Я смотрела, как лучи пробиваются сквозь оконные стекла, играя на полах и стенах, выкладывая узоры, создавая ощущение тепла. В общем, имелось все то, чего мне так не хватало в моей скромной квартире на Земле. Там я экономила на всем, включая чайную заварку, а здесь как будто сама судьба дарила мне щедро те или иные возможности. Я надеялась жить, если не в роскоши, то с удобствами. Если уж меня перенесли в другой мир, то и жизнь моя должна измениться в лучшую сторону. Я успокоилась и, наконец, позволила себе мечтать о будущем, ожидая приезда жениха. Надо поговорить, узнать, кто он, что, как, когда…

Допив чай, я поднялась, оглядела себя. М-да… Бедные те пансионерки, если они носят подобное. Такие платья только пугалам в поле дарить, чтобы вороны подлетать боялись.

Нечто бесформенное, снятое, как и шуба, с чужого плеча, платье-чулок, растянутое до невозможности, было непонятного цвета. То ли синее, то ли темно-серое, то ли светло-коричневое… В общем, явно не новое, сто раз стираное.

— Жених увидит — испугается, сбежит, — негромко пробормотала я, хмыкнула себе под нос и вышла в коридор.

Возле двери уже дежурила служанка, невысокая, плотно сбитая деревенская девчонка лет двенадцати-тринадцати.

— Прошу, госпожа, — поклонилась она, — я — Лика, покажу вам вашу спальню.

Я кивнула. Мы пошли по коридору, и я пыталась запомнить, как он выглядит — широкие деревянные панели, на стенах картины с изображением различных пейзажей и сценок из деревенской жизни, а воздух был насыщен солнечным светом, который проникал даже в самые затемнённые уголки. Вдоль коридора стояли вазы с цветами, и я заметила, что они были свежими, с капельками росы на лепестках, словно только что собранными.

Несколько шагов, и вот уже мы у другой двери. Я вошла, огляделась.

Ой, хорошо!

Свет проникал в комнату, даря ей уют и легкость. Даже воздух здесь казался другим, наполненным свежестью, словно кто-то открыл окна в весенний день. И мебель явно новая, по крайней мере, не древняя, как в моей квартире. Элегантные кресла с мягкими подушками располагались возле окна, а огромная кроватьс белоснежными подушками и покрывалом выглядела так, будто её только что привезли из мастерской. Здесь не было затхлого запаха, который мне доводилось терпеть раньше, на Земле, а только лёгкий аромат свежести.

— Эта дверца — уборная. Здесь — шкаф, — сообщила служанка, едва мы переступили порог.

Я снова кивнула, запоминая, что где находится. Затем осмотрелась.

Возле кровати стояли не распакованными два чемодана, таких же потрепанных жизнью, как и мое платье. О, а вот и вещи нашлись. Надо хоть посмотреть, что внутри. Вдруг там окажется что-то важное. Или интересное.