Книга Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать, страница 67 – Надежда Соколова

Четвертая, пятая, шестая, седьмая девушки между тем появлялись и исчезали на подиуме. И когда все наряды былипродемонстрированы, в зале установилась поистине могильная тишина. Консервативные аристократы не знали, как реагировать на подобное выступление. Многие сидели каменными статуями, забыв, как дышать. И не могли оторвать взглядов с уже опустевшего подиума.

В от что значит сила искусства!

В общем и целом показ удался на славу. Вот только следующее подобное мероприятие следует проводить в узком женском кругу. А то не избежать инфарктов среди мужчин-придворных.

[1] Ретроград — это человек, противящийся всему новому и упорно придерживающийся старых, а зачастую, и давно устаревших правил и взглядов.

Вечером, после показа, случился разбор полетов. Вполне ожидаемо, впрочем. Надо ж было моему ненаглядному супругу высказать все, что у него накипело.

— Ты еще не забыла, кем являешься?! Ты — принцесса! — бушевал Леонард, словно буря, рвущаяся на свободу. Его голос сотрясал стены нашей спальни, и мне казалось, что даже далекие звезды в небе дрожат под натиском его эмоций. — А ведешь себя, как последняя торговка! Эти вещи на служанках, даже платьями назвать трудно! Как ты вообще уговорила скромных девушек надеть такое?!

— Не поверишь, — хмыкнула я. — Уговаривала твоя мама. — И знаешь, как? Денег пообещала. Так что не удивлюсь, если у младших сестер этих служанок появится богатое приданое. И девушки получат шанс удачно выскочить замуж.

Его лицо побледнело, и я могла бы поклясться, что он на секунду даже прикусил губу, пытаясь удержать гнев.

— Ирисия!

Заорал и снова дернулся от удара магией. Та свято блюла условия брачного контракта.

— Что? Что тебе надобно, старче?![1]

— Что ты несешь?! Какой старче?

— Фраза из моего бывшего мира. Всего лишь. Что ты так возмущаешься? Между прочим, твои братья не отрывали глаз от подиума. Спорим, им понравилось? Как и многим другим мужчинам-аристократам?

— Аршарах горн наршарах! Шараншарах горшанарах! Роншарах хорт норшарах!

— Я все поняла…

— А тебе и не надо понимать! Ты совращаешь молодое поколение своими штучками из другого мира!

— Только молодое? Остальные уже не совращаются?

— Ирисия, я серьезно!

— И я. Между прочим, все наряды были раскуплены за час. Всего лишь. И дамы, купившие их, явно собираются надевать их.

— Ну а вы с матерью, конечно же, получили золото!

— Именно. И между прочим, не так много, как хотелось бы. Часть придется раздать, служанкам и портнихе. Так что останутся совсем крохи. Считай, за идею работаем.

— Издеваешься?!

— Пока что лишь иронизирую. Остынь уже. Подумаешь, длина подола уменьшилась. И что? Не голые же они расхаживали по подиуму.

Леонард, видимо, в красках представил себе голых служанок. На подиуме, да. Потому что даже не покраснел — побурел. Как вареная свекла.

— Если бы я знал, что ты такая испорченная, никогда не женился бы на тебе!

Наивный. Да кто бы тебе позволил не жениться? Боги недаром одарили меня своей милостью.Это ваше болото надо хоть как-то встряхнуть. А то махровый патриархат без возможности для женщин хоть слово против сказать.

Вслух я, конечно, ничего подобного не произнесла, лишь скептически хмыкнула, наблюдая за его реакцией. Уязвленный в лучших чувствах, Леонард вылетел из спальни, решив, видимо, снова обернуться. Ну и по небу полетать. Остыть. Прийти в себя.