Книга Невеста проклятого герцога, страница 47 – Эва Морей

И да, я все чаще мечтала о том, чтобы он наконец переступил грань приличия. Сам. Без моей активной помощи. Но я бы подхватила инициативу, разумеется. Я бы… да ладно, не об этом сейчас.

В один из вечеров я столкнулась наконец с садовником Гаро. Я вышла проветрить голову после тренировки, а он стоял у клумб как какой-то мудрец-друид, размышляющий о смысле жизни. Я решила спросить его про кофейные деревья – и внезапно разговор свернул куда-то не туда.

— Замок принимает вас, леди, — сказал он задумчиво, глядя на серые стены. — Он доволен, что вы здесь.

— Это… комплимент? Или у него есть список гостей? — пробормотала я, вспоминая недавние страсти с плитой и как Бранд уверял, что она «вредная».

— Замок живой, — спокойно ответил Гаро, будто это самое очевидное в мире. — Вы ничего не замечаете именно потому, что вы на своем месте.

— А если бы я… не была? — осторожно спросила я.

Гаро улыбнулся почти ласково.

— Тогда вы бы увидели. Коридоры начали бы путать вас, двери – не открываться, светильники – гаснуть. Торнвейл-холл предупреждает тех, кому не рад.

— Предупреждает о чём? — спросила я, чувствуя, как по коже бежит неприятный холодок.

Он посмотрел на ворота.

— О приходе зла. — Жуть легонько щелкнула по позвоночнику. Ну отлично.

Я продолжала читать книгу Ламертина – честно, как учебник по выживанию. И узнавала все больше пугающих вещей.

Магия в этом мире оказалась неоднородной, будто состояла из трех пластов. Свет – упорядоченная сила, близкая к нашему пониманию структуры и стабильности. Изнанка – хаос, тьма, способная порождать монстров. Эти две силы в норме не соприкасаются, но именно их баланс удерживает мир от катастрофы.

Темные маги вмешивались в хаос напрямую – и хоть внешне не менялись, их души искажал сам принцип взаимодействия. Чем больше таких практиков, тем тоньше граница мира – ивозникают прорывы.

Последний крупный прорыв уничтожил почти всех драконов. Именно тогда мир понял, что магия драконов – третья сила: ни свет, ни тьма, а нечто среднее. Только драконы вместе с проводниками способны закрывать разрывы. И вот я – проводник. Нулевая собственная магия, но способность пропускать через себя потоки без выгорания. И безумия. И без последствий. Выбор, что называется, очевиден. Либо я помогаю, либо… ну, умираю, наверное. Моя натура терпеть не может бросаться в гущу событий, так что думать о реальных боях не хотела. Но выбора мне не оставили.

С Мареной и Лисандром мы теперь часто завтракали и ужинали вместе. Оказалось, Рейв привёз их сюда не просто так. Он укрывал их от совета. Их отец погиб при небольшом разрыве, и Рейву пришлось резко стать не просто наследником, а главой рода. И, честно говоря… мне стало понятнее, почему он так хорошо понял мое первое отчаянное нежелание исполнять роль главной героини в этой пьесе.

Марена заботилась обо мне почти по-матерински: приносила пледы в библиотеку, уговаривала не переутомляться, приносила вкусное печенье от Бранда. С Лисандром мы играли в саду в классики, и он прыгал на одной ноге так яростно, будто это важнейшее соревнование в его жизни.

Жизнь будто вошла в новый ритм. Теплый. Безопасный. Но полный легкого, щекочущего ожидания. И я… уже не пыталась делать вид, что не замечаю, как все меняется.

_________________________________________________________________________________________