Книга Магнит для ангелов, страница 236 – Тимофей Решетов

В зале межрегиональных перемещений кипела жизнь. В вечернее время КПП и ОТК [4]прибывали и убывали практически постоянно. Отсюда можно было умчаться практически в любую точку мира. Капсульное перемещение сделало планетарную доступность практически неограниченной. Каких-нибудь десять – двенадцать часов, и вы едите свежих моллюсков на тихоокеанских пляжах центральной Америки, играете в гольф на идеальных площадках Австралийского биорегиона или предаетесь самозабвению на островах Полинезии. Трансконтинентальное туннельно-капсульное сообщение было одним из первых грандиозных проектов после ВЭР и во многом способствовало укреплению планетарных культурных и научных связей, развитию глобального самосознания, небывалому рывку в сфере инфраструктурного проектирования. Все это Сева знал еще со школьной скамьи, хотя последние сутки, насыщенные информационными сенсациями, вынуждали его относиться к освоенному им ранее материалу с известной долей скепсиса.

Народу было много, в основном в рабочих спецкостюмах. Многие возвращались из отпуска, кто-то из командировок. Пересадку в Башне часто выбирали для того, чтобы пройтись по местным увеселительным заведениям. Тут были виртуальные клубы всех возможных систем, несколько разного масштаба и назначения спортивных площадок, бесчисленное количество точек общепита, различные закрытые мероприятия. Кроме того, тут располагался огромный научный сектор, высотная обсерватория, ряд институтов, мощнейший вычислительный кластер.

Впрочем, представителей старшего общества было немного. Как правило, они использовали другие пересадочные терминалы, где можно было путешествовать без суеты и лишних контактов с «простыми». Таких поблизости было как минимум три, прежде всего – главный городской, а также Приволжский и Заокский. Последними двумя пользовались в основном представители самой верхней элиты, занятые в сфере управления.

Сева с Михеичем уселись за стойку бара и заказали биокофе. К ним подскочил робот-регистратор, который, считав Севин транспортный профиль, предложил ему выбрать подходящий способ перемещения. Ближайшая ОТК отправлялась через семь минут, с двумя пересадками до Южного Терминала можно было добраться за три часа двадцать минут. Следующая с одной пересадкой отправлялась через сорок минут, впрочем, время в пути было ненамного короче. Можно было заказать КПП, и Севин допуск позволял это сделать, но он решил прокатиться «с народом» и выбрал второй вариант. Михеич одобрительно кивнул.

– И то верно, с людями анош все веселей, – убедительно резюмировал он. – Я-ить люблю людев разглядывать. Смяшныи ане, все чей-то думають, каку-другу мыслю в уме ковыряють. А в глазах – пустатищща! Как все равно робыты.

– Скажи, Михеич, – поинтересовался Сева шепотом, – а ты где живешь? Есть у тебя жилблок?

– Я-то, – Михеич улыбнулся в бороду, – знама дела. Тольк-ыть ты такова никада и не видал. Щас вот тибя спроважу и сам до дому-ить и подамси. У мене тама и печурка, и банька есть. Костычки пагреть завтричка подуымываю. Если дялов никаких асобо не случитьси.

– А какие у тебя дела, – удивился Сева. – Ты разве не на пенсии?

– Да уш знама каки! Вашего брата туды сюды маневровать. А ты думашь, один такой? Нее, брат. Ты хочь, канеш, случий асобый, да аднакыж и други всяки имеються. Да и, апять-жить, куды схадить, чаво принястить – на уси дяла Михеич нужон. Так-то вот, лопушок, хэ-хэ.