Книга Магнит для ангелов, страница 100 – Тимофей Решетов

Все эти темы были для Севы настолько новы и неожиданны, что он просто не знал, что и думать. В какой-то момент он ощутил себя в состоянии полнейшего ступора. Он уже перестал понимать, о чем говорили выступающие, все слилось в единый информационный поток, сориентироваться в котором он никак не мог.

Между тем он подозревал, что за словами большинства выступающих стоит какой-то скрытый смысл, который они подразумевают, но который не всем присутствующим одинаково понятен. Например, выступление Буэнас Альбаса, несмотря на свою явно антинаучную форму, носило какое-то несомненно эзотерическое содержание, которое, видимо, и вызвало у многих участников конференции столь живую реакцию. В то же время выступления большинства прочих участников, несмотря на разнообразие тем и подходов, были встречены залом без особого энтузиазма, как нечто само собой разумеющееся.

Складывалось впечатление, что участники конференции используют какой-то тайный язык, шифр, систему иносказаний, в которой обычным словам и выражениям придавались иные, одним только им понятные значения. Порой Севе казалось, что он почти улавливал скрытый смысл того, о чем говорят докладчики, однако эти его ожидания никак не подтверждались и не опровергались, ему не с чем было их соотнести. Как он ни старался, ему не удавалось проникнуть в глубины этих научных дебатов.

Старательно прослушав еще несколько докладов и окончательно разочаровавшись и отчаявшись понять, о чем именно в них идет речь, он возложил отработку оставшегося материала на видеоробота, а сам вышел в сад, чтобы немного передохнуть и перекусить. Побродив по дорожкам, пока шум в голове несколько утих, Сева уселся в кресло в одном из парковых павильонов отдыха. Сделав заказ немедленно подскочившему роботу-официанту, он молча сидел, погруженный в свои размышления, пытаясь увязать всю почерпнутую им сегодня информацию с теми скромными представлениями о планетарной энергетике, которыми он располагал до сих пор. Это первое серьезное пересечение с миром науки оказалось для его скудных познаний чрезвычайно избыточным, да, кроме того, выступление доктора Буэнос Альбаса было совсем уж из ряда вон.

Вместе с роботом-официантом к его столику подошел высокий человек средних лет в форменном спецкостюме ученого, на котором значился жетон ИЦАПы. Он вежливо осведомился, не помешает ли Севе его компания, против которой тот, конечно же, не возражал.

– Меня зовут Сергей Кружко, – представился ученый и заказал себе стакан подогретой горной воды, – а вы, если не ошибаюсь, Севастьян Спрыгин?

– Именно так, – согласился Сева. – Вот, приехал к вам в командировку.

– Очень правильно сделали, – одобрил Сергей. – Ну и как вам?

– По правде сказать, я первый раз на подобной конференции. Очень много новой информации, не все понимаю.

– Немудрено, – поддержал его Сергей. – У вас, наверное, медийное образование? А тут практически все ученые…

Помолчали. Сергей испытующе разглядывал Севу, попивая воду маленькими глотками. Сева не спеша поглощал закуску – салат из местных биосферных овощей.

– Меня о вас предупреждали, – вдруг тихим голосом уведомил Сергей, – и просили по возможности дать вам необходимые разъяснения. Так что, если вас что-то интересует, не стесняйтесь, я к вашим услугам.