Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 9 – Кира Фелис

В буквальном смысле провалилась в сон быстро, но мир сна не был ласковым и уютным. Вместо мягких облаков и нежных лунных лучей разум показал кошмарную реальность.

Нет, вначале всё было очень интересно. События проносились перед глазами, как кадры увлекательного фильма.

Сначала я увидела богатый дом, множество слуг, суетящихся по хозяйству, и семейную пару, которая не могла нарадоваться на свою единственную дочь. Было приятно наблюдать за этой семьёй со стороны. В их доме царила атмосфера любви, смеха и взаимной поддержки. Они жили в достатке и гармонии, дорожа друг другом, и казалось, что ничто не может нарушить их идиллию. Радость и чувство умиротворения появилось внутри меня.

Затем ви́дение сменилось, и я увидела, как уже знакомая мне Ульяна приехала в этот дом, одетая вовсе чёрное, с трудом сдерживая слёзы. И после долгих уговоров она согласилась остаться жить вместе с этой семьёй.

Следующий момент рассказал о том, как глава семейства отказался продать хороший кусок земли какому-то высокомерному, надменному, бледному типу, а тот, разъярённый отказом, пригрозил, что все об этом пожалеют, и его слова прозвучали угрожающе.

Я не понимала, что это. То ли просто сон, то ли сработала память тела, в котором я сейчас нахожусь, то ли это какое-то воздействие. Но в одном я была уверена точно: всё, что я сейчас видела, — это события, которые на самом деле происходили до моего появления в этом мире. Словно кто-то открыл передо мной окно в прошлое и показал жизнь человека, чьё тело я сейчас занимаю. Ви́дения были яркими, реалистичными, я чувствовала эмоции и переживания этой девушки, как будто сама проживала эти моменты. По мере того как события разворачивались, атмосфера начала становиться напряжённой. В воздухе повисла тревога, и стало понятно, что сейчас произойдёт что-то трагичное. Как в наших фильмах, чтоб подсказать зрителям, где нужно пугаться, за кадром начинает звучать страшная музыка, вот и у меня сейчас что-то подобное шуршало в голове.

Передо мной предстала картина о том, как однажды, в солнечное осеннее утро, в тот момент, когда семья завтракала, в дом ворвались стражники и обвинили главу в измене Короне. Я видела испуг и растерянность на лицах всех домочадцев, слышала крики и плач. Наблюдатьза этим было больно. И сразу следующая картинка показала уже состоявшуюся казнь. Безжалостный меч палача опустился на шею несчастного, и я невольно вздрогнула от ужаса. В этот момент сдержать слёз не смогла даже я. А две осиротевших женщины, мать и дочь, были безутешны. Их горе было так велико, что казалось, они сейчас умрут от боли. Ульяна стояла рядом и как могла, поддерживала их, но её собственные глаза были полны слёз.

Вечером этого же дня в руках у королевских обвинителей были неопровержимые доказательства невиновности казнённого, но ничего изменить уже было нельзя. Жизнь несправедливо обошлась с этим человеком, и теперь его семья должна была расплачиваться за чужие ошибки. А на следующий день безутешной вдове и дочери объявили о том, что, несмотря на доказанную невиновность, отнятое имущество возврату не подлежит. Словно этого было мало, их ожидал ещё один удар. Взамен Корона предоставляла в их собственность большое поместье. Звучало это, конечно, великодушно, но вся горечь ситуации открылась позже. Как только мама девушки поняла, куда их хотят выселить, — а это был заброшенный, полуразрушенный дом на самом краю королевства и обедневшие деревни, — она потеряла сознание. Только благодаря Ульяне, которая успела подхватить её, она не упала на пол.