Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 48 – Кира Фелис

— Матвей? — спросилая, стараясь говорить спокойно. Мне нужны были объяснения учинённого погрома. В то, что мальчик мог обидеть ворона, я не верила.

— Госпожа Арина, я же как лучше хотел! — произнёс он и шмыгнул носом — Я же вылечить его думал.

Гриша возмущённо каркнул. Ульяна молча зашла в комнату и начала убирать беспорядок, внимательно прислушиваясь к словам мальчика.

— Так что же случилось? — спросила я.

— Ну это я … В общем он … Ну и я подумал … — мямлил ребёнок, осуждающе посматривая на ворона, который прижался к моей ноге, сидел нахохлившись и прикрыв глаза.

— Матвей, чуть больше деталей произошедшего, пожалуйста, — попросила я мальчишку и, сложив руки в замок, приготовилась ждать внятного ответа.

Он тяжело вздохнул, поднял глаза на меня, перевёл на ворона и начал рассказывать:

— Гриша сегодня плохо летал. Крыло болело. А отвар, которым меня поили, ещё остался. Ну вот я и подумал, что если его им напоить, то он выздоровеет. Но Гриша вначале был против. — мне понравилось слово «пока» и я ухмыльнулась — Я его долго уговаривал, но он не согласился. А когда я хотел его поймать, он не дался. И вот….

— Ясно, — я наклонилась и взяла Гришу на руки. Он доверчиво прижался ко мне, но прищуренный и хитрый взгляд в сторону Матвея я заметить успела. — Помоги тут всё прибрать, и пошлите уже за стол.

Больше не говоря ни слова, я вернулась на кухню. Только тут позволила себе улыбку, заметив которую Марфа тоже заулыбалась, а Никита, который исподлобья смотрел на сына, расслабился.

Дети, они такие дети.

— Чего отвар пить не стал? — тихо спросила у Гриши, поглаживая его по голове — Тебя же вылечить хотели! — я хихикнула, а ворон с возмущением посмотрел на меня.

За стол всё, включая Гришу, который с комфортом расположился на подоконнике, сели через полчаса. Марфа, накрывая на стол, расставляя глиняные тарелки и деревянные ложки, не забыла приготовить угощение и для ворона. В этот раз он ел самостоятельно, ловко подцепляя клювом кусочки нарезанного мяса и отправляя их в рот.

— Умница, — протянула руку и погладила его по гладким, блестящим перьям. От такой нехитрой ласки он прикрыл глаза и стал сам подставляться под руку, прося продолжения.

На душе было спокойно и легко. Появилось ощущение дома. Не того, где только здание, а того, где есть люди, с которымитебе приятно проводить время, которые переживают за тебя и поддерживают. Это новое, незнакомое мне чувство, но оно было приятным и тёплым, словно солнечный свет после долгой зимы.

Следующая неделя была насыщена событиями и пролетела незаметно. С приходом Никиты дом постепенно преображался, наполняясь жизнью и теплом.

Начал он, конечно же, с печей. Как и говорил, чтобы привести печи в нашем крыле в порядок, много времени не понадобилось, и уже на следующий день он переехал вместе с Матвеем в отдельную комнату, ближайшую к кухне.

Следующим шагом была его отлучка в деревню для организации доставки нам дров.

— Заготовить сушняк — дело нехитрое. Его в вашем лесу полно. Деревенским-то запрещено трогать, вот он и накопился. А вот привести — это проблема. На три деревни одна кобыла осталась. Да и то старая, — размышлял Никита вечером накануне отъезда. — Ну авось и сдюжит.

Моё сознание зацепилось за одну деталь, и я решила сразу проверить, правильно ли поняла.