Книга Обречена быть счастливой, страница 60 – Кира Фелис

Девочка обежала всех и каждому показала свой подарок. Девичьи глазки светились радостью и счастьем. Перескакивая с ноги на ногу, Лиза повторяла — Кошмарик, теперь у меня свой Кошмарик, он будет спать со мной!

Взволнованную девочку увели отдыхать, а я вновь решила прогуляться, но в этот раз предупредила, куда иду, чтоб не вызвать переполох, как вчера. Найденная мною ива у воды стала для меня постоянным местом отдыха.

А когда вернулась, в доме опять был переполох. Я даже начала привыкать к такому состоянию. В гостиной громко и со вкусом рыдала Лиза. Мой отец стоял рядом, с абсолютно потерянным и беспомощным лицом. Аня безуспешно пыталась успокоить ребёнка. А наша служанка Даша стояла около стены, опустив голову, и тоже роняла слёзы.

— Кирааааааа! Её убили! — как только увидела меня входящей в гостиную, кинулась ко мне Лиза.

— Кого?! — я чуть не упала, хорошо, что меня успел поддержать Константин Львович, который заходил следом за мной.

Видя, как девочка подбегает, мне не оставалось ничего другого, как наклониться и подхватить её на руки. Рыдать она продолжила уже мне в плечо. Нужно срочно выяснять, что случилось, иначе я сойду с ума от беспокойства. С малышкой на руках я присела на диван, а рядом расположился барон.

— А теперь чётко ясно и быстро рассказывайте, что произошло! — проговорила я в приказном тоне негромко, посмотрев на Аню, которая должна присматривать за девочкой.

История, которую я услышала, была интересной, и я с трудом смогла сдержаться и не заржать. Не интеллигентно посмеяться, прикрывая рот ладошкой, а именно заржать в голос, со слезами на глазах. Меня отпускал страх и паника, которые завладели в первые секунды.

Оказалось, Елизавета обнаружила, что у нее в ванной комнате поселился паук. Она каким-то образом выяснила, что это дама, назвала её Глафира и несколько дней с ней дружила. А Даша сегодня, когда убиралась, сломала Глафирин дом, и теперь паук погибла. Лично я считаю, что Даша совершенно не виновата в том, что у Глафиры отсутствовал инстинкт самосохранения, зачем — вылезла? Но ребенок безутешен. Можно, конечно, было бы придумать Лизе историю про то, что Глафира с чемоданами уехала в гости к своим родственникам, но детство на то и существует, чтобы мягко и аккуратно подготовить человека ко взрослой жизни.

— Зайка, не надо переживать. Глафира переселилась на небо, и там ей будет хорошо, лучше, чем здесь. Возможно, вы даже когда-нибудь сможете встретиться. А нам остаётся только вспоминать её — проговорила я, баюкая малышку.

Девочка уже не рыдала, но слёзки ещё продолжали катиться по её щекам. Она с надеждой заглядывала мне в глаза. Вся растрёпанная, красная, с мокрыми щеками, она вызывала во мне щемящее чувство нежности.

— Точно ей там хорошо? Точно встретимся?

Я прижала её к себе так крепко, как могла. Её всхлипы стали затихать, пока она окончательно не успокоилась. Все находящиеся в комнате тихонечко вышли, как только увидели, что я смогла успокоить ребёнка. Даша порывалась что-то сказать, но я покачала головой и показала глазами на дверь.

— Потом — одними губами проговорила я.

Остался только отец девочки.Сидя у меня на коленях и уткнувшись куда-то в район шеи, Лиза, извернувшись, держала его за руку.

Когда малышка окончательно успокоилась, я предложила всём вместе сходить и поиграть с Кошмариком и ребятами на улице.