Книга Попаданка в наследство, страница 90 – Кира Фелис

Тьма.

Боль.

И вдруг знакомая комната. Обои, которые по-хорошему надо менять. Моя квартира. Я лежу на полу, тяжело дышу, вцепившись пальцами в ковёр, как в последнюю опору.

***

Через три дня, когда рыдать уже не оставалось ни сил, ни слёз, я заставила себя выйти на улицу. Лето стояло в самом разгаре. Солнце нещадно полыхало в зените, асфальт под ногами дышал жаром, а липы источали густой, тягучий аромат, от которого кружилась голова. Судя по дате в телефоне, я отсутствовала всего неделю. Неделю… но для меня это была целая жизнь.

Ещё два дня я ходила сама не своя, пока наконец не решилась. Собравшись с духом, попросила Лёшку свозитьменя по адресу Агриппины Тихоновны. Он, как всегда, согласился помочь и даже не напомнил, что я обычно вспоминаю о нём только тогда, когда срочно нужна его помощь. В начале пути он ещё пытался меня растормошить, но довольно быстро понял, что со мной сейчас бесполезно, и отстал. Ехал молча, лишь время от времени бросал на меня короткие, обеспокоенные взгляды.

Но надежда обманула.

По известному адресу стоял всё тот же дом — неподвижный, молчаливый, будто издевался своим безмолвием. Рядом стояла наша машина. Никаких следов Светки. Только мои вещи, аккуратно сложенные на заднем сиденье. Словно весь этот кошмар был моим личным, отдельным от неё.

Я обошла дом кругом, трогала стены, пыталась толкнуть дверь, постучать, даже шёпотом позвала по имени. Но попасть внутрь так и не смогла. Дом стоял глухой, закрытый, как будто меня больше не признавал.

Следующий шаг был очевиден — визит к нотариусу. Но и тут меня ждал облом. Улица была на месте, липы те же, знакомый поворот. А дома не было. Ни самого здания, ни калитки, ни даже намёка на проход к нему. Чистое, ровное место, будто ничего и не существовало.

Неделя пролетела незаметно, и отпуск закончился. Пришлось выходить на работу. Сил не было, не хотелось ничего. Я чувствовала себя разбитой, словно внутри меня кто-то выжег всё дотла. Жить, конечно, надо. На что-то. Для себя решила, что, если за месяц не стабилизируюсь, уволюсь. Денег, что мы со Светкой откладывали, хватило бы на первое время.

На работу я ходила словно в тумане, по инерции. Машинально здоровалась, ставила подписи, что-то печатала. Но всё это было как чужое кино — действия выполнялись, но сама я оставалась в стороне.

Я никак не могла привыкнуть к тому, что Светки рядом больше нет. Самое ужасное было даже не её отсутствие, а то, что никто, никто вокруг никогда её не знал. Ни коллеги, ни соседи, ни старые знакомые. Как будто её и не существовало вовсе. А когда я задавала кому-то вопрос о ней, люди косились странно, недоумённо, будто я сошла с ума.

Однажды вечером, возвращаясь домой, прямо у подъезда наткнулась на бывшего мужа и бывшую свекровь. Они стояли бок о бок, и, завидев меня, оживились. Шагнули навстречу, открыли рты, собираясь что-то сказать. Но, встретившись с моим взглядом, пустым, как стекло, оба осеклись. Слова так и застряли у них в горле. Я не сказала ни слова, даже не поздоровалась. Просто обогнула их по широкой дуге и прошла мимо, чувствуя на себе их недоумённые взгляды.

Дома было хуже, чем где бы то ни было. На работе хоть чуть-чуть отвлекалась — чужие разговоры, цифры, документы. А здесь стены давили тишиной. Мысли приходили, как волны в шторм, бились в голову, не оставляя покоя. Я снова и снова перебирала фотографии и видео, и везде пустота. Светки не было нигде. Будто её вычеркнули из моей жизни. В какой-то момент мне и самой стало казаться, что я её придумала. Что моя сестра — это плод воображения. Призрак, к которому я привязалась, а он рассеялся.